Бабушке, как, наверно, и любой женщине, не нравился кикбоксинг, но внуку она не говорила ни слова, когда поздно ночью встречала его на пороге их маленькой квартирки после его вечерне-ночных тренировок, потому что знала, что отец Корта (её сын)-профессиональный боец-всегда хотел, чтобы мальчик пошёл по его стопам. Победы и поражения внука возвращали её в былые переживания и эмоции, но вместе с ними и удивительным внешним сходством Корта с его отцом приходили воспоминания, которые, чем старше становился Корт и всё больше воплощал в себе копию отца, тем больше душащих слёз вызывали по ночам. Она даже не смогла сдержать, когда внук впервые приехал домой в статусе чемпиона Европы. Мечта Шио(её сын) касаемо Корта исполнилась, только он этого уже никогда не узнает.
Она никак не могла отпустить смерть сына и была настолько морально измождена, что если бы не внук, то она легла бы с великим удовольствием рядом с сыном, потому что жизнь её всё время беспощадно била. Первый удар: она вынуждена была прервать беременность, когда ей было 22 года, из-за финансовой несостоятельности их с мужем молодой семьи. Она провела 3 дня в непрекращающихся истериках и плаче перед тем, как всё таки пошла в больницу делать аборт; второй: муж тайно изменял ей, главному бухгалтеру в крупной строительной фирме, больше 10 лет с продавщицей, с жалкой потаскушкой, у которой параллельно могло быть до пяти мужчин, а сама она жила в комнате в общежитии. Чего ему не хватало? Юношеской дешёвой романтики?
Измена вскрылась, когда Шио готовился поступать в военный университет на правовое обеспечение национальной безопасности. Он не явился на экзамен, потому что этот университет нашёл и обо всём договорился его отец, а юноша вычеркнул из своей жизни этого человека. Шио остался без образования и всё, что у него было — это его кикбоксинг, которым он не смог бы долго разрабатывать на жизнь из-за высокой травмоопасности этого вида спорта- третий удар. Смерть сына в автокатастрофе- четвертый удар, а когда единственный, из-за кого она держалась за жизнь, нанёс ей пятый удар своими участиям в бесчеловечных боях за деньги, то сил пережить это ей уже не хватило.
Глава 42
Корт, правда, не хотел заходить настолько далеко. Всё могло бы остаться на уровне заказных школьных боёв, если бы не ухудшающееся в силу возраста и пережитого самочувствие бабушки. Нет, он не винит её в этом. Это абсолютно нормально, ровно так же, как и то, что ему надо было помочь бабушке. Беспроигрышным вариантом было выйти на ринг за деньги, т.е. делать то, что он хорошо умеет и ему нравится, и получать за это заработную плату. Разве не так должен быть устроен мир?
В свои 17 лет Корт был убеждён, что именно так. Этому мнению поспособствовал «ответственный за набор сотрудников» или Таидо для своих. Это был японец, лет 30 с овальным лицом и высокими ярко выраженными скулами. Отличительной особенностью лица был шрам, рассекающий правую бровь на две части. Его чёрные волосы всегда были уложены наверх и чуть влево. Мужчина обладал тем видом накачанного тела, которое является результатом каждодневного поедания белка, а также длительных и упорных тренировок. На его мясистой шее вертикально вниз от правого уха уходили японские иероглифы, сочетание которых переводилось как «Где права сила, там бессильно право». На его объёмных жилистых руках красовались цветные, но потерявшие от времени яркость татуировки больших размеров. Место от плеча до локтевого сгиба левой руки занимал дракон, выдыхающий огонь. Устрашающий вид этого существа, как будто намеренно смотрящего сразу в душу человека, всегда заставлял чувствовать невольное уважение к хозяину татуировки у всех, смотрящих на неё. Тех, кто не отдал дань почтения, ждала встреча с располагавшимся ниже тигром, готовым прыгнуть и растерзать такого смельчака. Правую руку до кисти украшали различных размеров причудливые белые, серые, чёрные дугообразные и волнистые линии. Поверх них, в горизонтальном направлении были изображены волны в традиционном японском стиле. По центру плеча своё место занимала маска демона Они, с красиво прорисованными узорами. Суровый взгляд мужчины, его накачанное тело и устрашающие татуировки в совокупности транслировали окружающим на интуитивном уровне мощь, доминантность и вспыльчивость.