Корт нахмурился из-за появившейся от хождения по кругу головной боли, но продолжил движение в том же направлении, чтобы не потерять свои мысли. Он считал, что разворот и движение в противоположную сторону «заведёт» его в совершенно другой дремучий лес.
Он снова заговорил шёпотом:
-Разве этого хотел Кант, формулируя Категорический Императив? В его планы явно не входило общество, которое с каждым новым годом всё больше и больше прогнивает. Да и Ницше со своим «сверхчеловеком»-субъектом оторванным от общества, но взошедшим на нравственный олимп- хотел совсем другого. Но в чём же тогда проблема? Причина в том, что философы разных эпох и направлений рассматривали существующую мораль и твердили, что осознанность-путь к высоконравственности. Однако, я убеждён, что это всё-кабинетная философия. Реальность такова, что люди сами в один миг не станут осознанными. Конечно, сознательность встречается в мире, но её процент едва ли равен 20. Однако он в лучшем случае остаётся неизменным или в худшем- стремительно падает, несмотря на умножающееся количество философских трактов и литературы на тему этики. Здесь обличается человеческая природная лень, тяга к упрощению и стадный инстинкт: «Я не хочу направлять свои усилия на чтение талмудов умных книг, потому что это смертельно скучно», «Так никто не делает» или «Другие же как-то прожили без этого, и я проживу». Таким образом, большая часть людей выбирает плыть по течению. Однако, его же кто-то создаёт. Делают это те, кто выбрал убить в себе личность, которая равна осознанности. Последняя в свою очередь равна свободе. Вот и получается, что людям никак не может разонравиться быть рабами. Первые ( те, кто формирует течение)- рабы своих гедонистических и априори неразумных желаний, а вторые- рабы системы. Несомненно, либеральными и гуманными методами ничего не получится изменить, потому что уже есть прецеденты, доказывающие это. Нужны строгие меры: узаконить правила морали, но не «старой», а «новой», дабы избежать окончательного исчезновения личностей.
Он громко рассмеялся, но тут же закрыл рот обеими руками, чтобы не потревожить бабушку, хоть он и знал, что слегка глуховатая она, спит крепким сном. Его лицо выражало блаженство, а рот расплылся в довольной улыбке, так как он снова, точно так же, как и в школе, после слов Фей о легализации нравственности, представил людей, кричащих о том, что это сумасшествие делать из морали закон, что очень искусно опровергла его подруга, приведя в пример законы 200-летней давности, которые тогда люди тоже считали бредом и мучением, а сейчас мы благодарим за эти нормативно-правовые акты, потому что они улучшили нашу жизнь. Однако больше всего его веселили другого рода возможные заявления: слова о том, что это несправедливо. Тогда получается, что существующие законы, предписывающие наказание за убийство и воровство, тоже несправедливы, ведь это легитимированные нормы религиозной морали, лежащей в основе общественной этики. Забавно, не так ли?
Глава 49
Вообще, справедливость была его любимой темой, потому что он считал, что её нет. Точнее, само слово есть, а то, что оно описывает в корне неправильно. Справедливость же -это о двух концах. Почему вспоминают и начинают упорно твердить о ней и даже настаивать на ней, только когда зло выходит на сцену? Добрый поступок-это что-то обыденное? Как раз таки наоборот. Люди каждый день выходят из дома с мыслями о том, что сегодня они опять не дадут злу настигнуть их: у детей в голове строгое правило « у незнакомых нельзя ничего брать», а взрослые надёжно прячут кошельки в сумки. Разве это хорошо и правильно постоянно жить с мыслью, что только опасность рядом? Не лучше было бы заменить её на безопасность?