И он начал методично отрывать от своего пирога верхнюю корочку.
–Спасибо, – смутился Мэтт, – я сегодня ещё не ел. И не планировал. Пирог будет кстати. Я, к слову, корочку люблю. Она вкусная, особенно с маслом.
–На вкус и цвет, – поморщился Дуранте. – Бери тогда ещё мою. Но когда у меня будет свой повар, я заставлю его печь пироги без корочки! Пусть выкручивается как хочет.
Мэтт ел. Съев где-то треть пирога, спросил, понимая, что должен проявить вежливость:
–А вы кто, господин Дуранте?
–Я?.. – Дуранте оторвался от своего стакана с элем, внимательно глянул на Мэтта. – Я, пожалуй, охотник.
–Охотник? На медведя или на оленя? – Мэтт мало что знал об охоте, но ему хотелось поддержать разговор с этим странным, но, похоже, добрым незнакомцем.
–А на того кто выйдет! – вдруг весело ответил Дуранте, – я не принципиальный. Дичь у вас есть в этих краях, говорят…знатная дичь.
Он усмехнулся каким-то своим мыслям. И вдруг спросил почти сурово:
–А ты кто?
–Я…– Мэтт хотел, было, что-нибудь соврать, но потупился. – Да, пожалуй, никто. Ничего полностью не умею, и до сих пор не знаю, кем буду, когда вырасту.
–И проблемы с деньгами? – догадался участливый Дуранте.
–Проигрываю.
–Нехорошо! – Дуранте помрачнел. – Игры – это, скажу тебе, грех. А я мало что называю грехом.
–Я не ради денег играю. Ради самой игры. Только не выигрываю! – Мэтт был молод. Участие такого странного человека в его пропащей, кажется, жизни, открыло в его душе какую-то дверь. В следующие же минуты он, сам по себе скрытный, рассказал как на духу едва знакомому Дуранте всё как есть и про себя, и про то, что он был вором, и про Бэзила с его четырьмя тузами…
Дуранте слушал и не перебивал. Слушал внимательно, а затем спросил:
–Стало быть, никогда не выигрываешь?
–Редко.
Помолчали. Мэтт жалел, что так разоткровенничался. Ему хотелось перевести разговор на другую тему, и он сказал достаточно грубо:
–Вы зря так оделись, господин. Вас прирежут…выглядите богатым.
Дуранте отмахнулся:
–И резали уже. Ничего, я разберусь. А давай с тобой сыграем?
Мэтт поперхнулся, но Дуранте не дал ему возразить:
–Из интереса. Я тоже плохой игрок. Хочу узнать – хуже ты меня или нет. А? ты, например, поставишь свою часть эля, всё равно не пьёшь…
–Берите! – с жаром воскликнул Мэтт. – Это же на ваши…
–А я, – Дуранте чуть повысил голос, – поставлю, скажем, это.
И он вытащил из кармана простую железную цепочку, на которой был подвешен розоватый треугольный камешек. Камешек был простым, такой, казалось, можно было найти, хоть и с трудом. Но в нём было что-то завораживающее. Мэтту даже показалось, что камешек ему подмигнул розовато и лихо сменив отблеск.
–А это что? – шепотом спросил Мэтт, не находя сил на то, чтобы отвести взгляд от камешка. Он давно так ничего не хотел как его, хотя и не знал пока всей его силы.
–Это? Блестящая штучка для начала. Выиграешь – расскажу подробнее. Ну так как? Играем?
Мэтт уже был не в силах отказаться.
Играли в «бочонки», потому что Дуранте, извиняясь, ответил, что совсем не умеет играть в карты. Разобрали бочонки, Мэтт, чувствуя странную дрожь в пальцах, расставлял бочонки по углам уже стёртой доски, служившей доскою для всех простых местных игр.
–Чёрными или белыми? – спросил Дуранте доброжелательно. Мэтт что-то растерянно промычал, и Дуранте согласился: – и я так думаю. Мне белыми. Ну. Начинайте!
Мэтт первым бросил кости. Шесть! Он ненавидел начинать с шести. Но кости были, похоже, против него, как и судьба. Он перетащил головной бочонок на шесть клеток вверх.
Дуранте бросил следом.
–Чёрт…
Кости издевательски показывали ему две одинаковые грани: два и два. В таком случае, перемещение бочонка должно было идти не вверх, а в сторону и всего на одно поле.
Мэтт с трудом подавил радость. Он умел мошенничать со случайными путниками, но сейчас ему захотелось играть честно, без второго набора костей в рукаве и он сам поразился этому странному желанию.
–Твой ход, – напомнил Дуранте и его ярко-голубые глаза впились в лицо Мэтта Марсера.
***
Это было похоже на сон. Самый прекрасный и самый волшебный сон. Победа разлилась по каждой клеточке тела Мэтта Марсера и он не мог стереть с лица непозволительную улыбку.
–Поздравляю, – улыбнулся Дуранте и протянул цепочку с камешком Мэтту, – честная победа.
–Спасибо…вы не обиделись? – спохватился Мэтт, вспомнив, что этот незнакомец, хоть и был странным, а всё-таки ничем не обидел его, даже наоборот.