— Что теперь? Во Владивосток уезжаем? — спрашивает Рома.
— А ты и в тур уже не попадаешь их, да?
— Последняя десятка в туре будет, — говорю я. — Нас было… двенадцать вроде бы. Да, двенадцать.
— Чувак, ну, значит, едем. Там сориентируемся по обстановке. Сразу будем концерты бомбить.
— Только я Крис обещал быть на их концерте…
— Так вы реально…?
— Что?
— Встречаетесь? Как и в шоу вас показывают?
— Там всё настолько очевидно?
Парни смеются.
— Там вы очень сладенькая парочка, которая не признаёт, что они вместе.
— Огонь!
— Так да?
— Ну, да. Типа, так и есть.
— Значит, пока остаёмся? — спрашивает Ваня.
Делаю глоток кофе, он пока ещё не остыл и приносит мне невероятное удовольствие. Стараюсь долго не думать о том, что запах кофе с корицей напоминает мне о ней.
— Да. Вы не против?
— Две недели? Тогда пойдём к Роминому другу на студию. И репетиционку надо нормальную найти.
— Всё правильно.
***
Когда мы расходимся, я заказываю такси, потому что скоро должна начаться серия реалити. И я, как придурок, лечу на всех скоростях в свой номер, чтобы узнать хотя бы что-то.
Включаю телевизор и вижу первые кадры до заставки. Ребята в общей зоне обсуждают мой уход, а Кошелева, свернувшись в клубочек, лежит на своей кровати и смотрит в пустоту. Атмосфера серии примерно понятна.
Показывают кадры, когда ребята только приходят с концерта. Все разбредаются по дому, и тут включают моё обращение. Она слышит мой голос и подбегает к одному из экранов, около которого больше никто не стоит. Подходит чуть ли не вплотную и всматривается в изображение своими внимательными глазками. На своём имени начинает тихонько плакать, на шутке про Пиэлси улыбается, а потом уходит на свою кровать и просто ложится.
Всё оставшееся время ничего особенного вроде бы не происходит — она ест, спит, ходит на разные групповые занятия, сидит со всеми на обсуждениях. Но её лицо. Его как будто и нет вовсе. Она поникла и перестала улыбаться. Ну, нельзя же так, Мартышка. Хотя я прекрасно понимаю, что со мной случилось бы то же самое, оставшись я один в этой башне. Один — значит без неё.
Курю, моюсь, снова курю и ложусь спать.
22 мая, вторник, номер в гостинице
Во вторник нам обычно раздают песни, которые нужно будет петь на концерте. И меня вдруг так сильно начинает раздражать, что я сижу тут, как идиот, один. Вместо меня Майер радуется своей очередной песенке, а мне приходится сидеть в этой гостинице, потому что я не планировал уходить на этой неделе. И не придумал запасного плана.
Роюсь в сумке в поисках футболки, чтобы поехать с ребятами на студию. Нахожу её и бросаю взгляд на свой телефон. Приходит какое-то уведомление, но я вспоминаю одну очень важную сейчас деталь. Как-то раз я писал Роме сообщение с Дашиного телефона, пока был на проекте. Значит, у него должен остаться её номер. А это значит, что я смогу ей позвонить и всё узнать. Спасибо тебе, Пиэлси, что ты нарушаешь правила и встречаешься с сотрудницами. Пишу Роме сообщение — прошу в срочном порядке скинуть мне тот самый номер. Через пару минут приходит мой спасительный ответ. Не жду ни секунды и звоню Даше. Слушаю гудки.
— Алло, — говорит она.
— Привет, Даш, это Максим.
— Ой, привет.
— Не спрашивай, как я достал твой номер.
— Хорошо, — говорит она и негромко смеётся.
— Даш, скажи мне, пожалуйста, как там дела? И как Крис?
— Слушай, Максим, я не знаю, что тебе и ответить. У нас тут какая-то жесть происходит.
Комментарий к Глава 15. Максим
Второй раз пишу часть от лица Максима, потому что она тут очень важна. Важны его чувства в то время, когда он не может их выразить. А ещё хотелось немного сменить обстановку и выйти за рамки башни.
Не перестаю удивляться тому, что вас с каждым днём всё больше. СПАСИБО! Обожаю всех и каждого. Все ваши отзывы — просто огонь! ❤️
========== Глава 16 ==========
19 мая, суббота, день концерта
— Макс, ты уходишь сегодня.
Что? Нет, нет, нет!
Глаза округляются сами по себе. Смотрю на Максима — его тело будто расслабляется, плечи опускаются, взгляд тускнеет. Он выйдет на улицу, как и хотел, но какой ценой?
— Спасибо каждому, кому зашло то, что я делаю. Спасибо моим друзьям и семье, я вас люблю.
Пока он сбивчиво произносит свою речь, я вглядываюсь в лицо Фадеева. Долбанный идиот. Чёртовы организаторы. Идиотский проект. Как вы здесь только не задохнулись от своей продуктивности? Фадеев делает вид, что крайне удивлён, поражён и разочарован. Ага, как же!
Максим поворачивается к нам и идёт обнимать ребят. Я наблюдаю за каждым его движением, пытаюсь запомнить их. Мне кажется, что я так долго его не увижу.
Он подходит ко мне, смотрит, будто делает то же самое, что и я — фотографирует глазами и заносит к себе в память. Хочу сказать слишком много всего, но не говорю ни слова, только обхватываю его за шею и утыкаюсь в плечо. Вот бы не отпускать. Пусть бы все ушли отсюда и оставили нас.
— Мартышка, ты сильная. Я буду тобой гордиться, потому что ты справишься. Мы скоро увидимся, — шепчет он мне тихо-тихо.
Прости меня, Максим. Это я во всём виновата.
***
Возвращаюсь домой, зная, что его там не будет, но всё ещё надеюсь. Вдруг это какой-то розыгрыш или сраный пранк? Делаю вид, что мне нужно и на кухню, и в ванную, и в гардеробную, хотя я бы сейчас просто хотела лечь под одеяло и не думать ни о чём. Но меня преследует чувство, что это всё не правда, и он сидит где-нибудь со своим бокалом у окна в кресле.
Его нигде нет. Меня теперь здесь тоже нет.
Сажусь на кровать, но вдруг слышу его голос. Оглядываюсь и понимаю, что звук идёт из телевизора. Вскакиваю и бегу к экрану.
— Крис, у тебя всё получится.
Не могу выносить больше это всё и реву прямо под камерой. Снимайте, если так нравится смотреть на это!
— А если будет грустно — можешь ударить Пиэлси по лицу.
Улыбаюсь сквозь слёзы своему Максиму через экран. Картинка сменяется на интервью Соломоны. Возвращаюсь к своей кровати. Сажусь и замечаю его толстовку под подушкой. Я же сама её туда положила, когда взяла у него поносить. Залажу под одеяло с головой, утыкаюсь в мягкую ткань и вдыхаю запах моего Владивостокского моря. Тёплого, родного и такого далёкого.
Просыпаюсь от какого-то голоса и раскрываю одеяло. Оказывается, у нас в спальне ещё даже свет не выключили. Значит, спала я очень мало. Вижу перед собой Родиона, который склонился к кровати и смотрит на меня своим обычным пугающим взглядом.
— Ты чего? — спрашиваю его, протирая глаза.
— Кристинка, тебе, может, помощь какая-то нужна? Ты обращайся — я всегда готов.
— Ты что, разбудил меня, чтобы это сказать? Серьёзно?
— А если бы тебя Максимушка разбудил? Рада была бы?
— Родион, да что ты несёшь опять? Оставь меня, пожалуйста.
— Ну, ладно, ты только помни, что его теперь рядом не будет с тобой две недели.
— Я помню, спасибо за напоминание.
— Спи, Крис, может, что-нибудь умное приснится.
Ничего не отвечаю на это и обнимаю свою толстовку, чтобы задохнуться запахом Максима и не слышать глупые разговоры Родиона.
20 мая, воскресенье, студия команды Malfa
Как только я узнаю, что на студии во время моей репетиции будет Фадеев, я первым делом ищу его. Натыкаюсь на него в коридоре и прошу отойти куда-то в другое место. Он заводит меня в неизвестный кабинет и выжидающе смотрит, как будто не понимает, чего я хочу от него.
— Вы же обещали, что он останется. Вы сказали, что нужно показать мою заинтересованность. Что не так?
— Да, я так сказал. Но я передумал.
— И просто так выкинули человека?
— Не просто так, Кристина. Он был твоим главным конкурентом.
— А зачем тогда вы мне говорили с ним…?
— Кристина, присядь, пожалуйста, и не смотри так на меня. Я не хочу, чтобы ты видела во мне врага. Пойми ты, Максиму не нужен мир нашего шоубизнеса, ему не нужен лейбл.