— Мне обязательно рассказывать об этом? В подробностях? — интересуюсь у деловитой женщины, сидящей напротив меня.
— Нет, Кристина. Мне важно понять, как ты себя чувствуешь сейчас.
— Хреново.
— Это нормально.
Мне кажется, к концу сеанса мы не приходим ни к чему. Я понимаю, что она хочет, как и все вокруг, чтобы мне стало легче. Но что я могу ей ещё рассказать?
Прощаюсь с ней и выхожу за дверь. Бросаю взгляд на длинный коридор этой клиники и вижу Максима. Мне не кажется, нет?
— Крис, — говорит он и подбегает ко мне.
Я без сил падаю в его объятия, полностью доверяясь и, как будто, забывая обо всём на свете. Боже, его запах. Руки. Голос. Он никогда ещё не обнимал меня настолько крепко, как сейчас. Несмотря на то, что вся эта ситуация до сих пор кажется сном, я растворяюсь в ней, получая от этого невероятное удовольствие. Даже если я сошла с ума, мне хорошо сейчас.
— Я его уничтожу, — серьёзно говорит Максим, не отпуская меня от себя ни на мгновение.
*«Breach the Line» («Пересечь черту») — песня Максима Фадеева.
Комментарий к Глава 17
Было тяжеловато писать эту главу, но она, к счастью, готова. Напишите, что думаете. Буду ждать ваших отзывов. Спасибо, что читаете. Очень люблю хх
========== Глава 18. Максим ==========
25 мая, пятница, центр психологической поддержки
Мне нужно довести Крис до машины так, чтобы она не стала объектом внимания чужих глаз. Накидываю ей на голову капюшон толстовки, надеваю свои очки и беру её за руку. Кожа холодная, как будто она долго стояла на морозе. Но сейчас май, и этот факт пробирает меня до дрожи.
Мы залезаем в машину, и она молча ложится мне на колени, поджимая под себя ноги. Такая странная молчаливая Крис.
— Мартышка, мы домой едем, — говорю ей, пытаясь хоть как-то отвлечь её от тёмных мыслей.
— Меня выгнали, да?
— Нет, тебя не выгнали. Просто я хочу, чтобы ты отдохнула сегодня.
— Ладно, — отвечает она, как будто ей всё равно, куда ехать.
— Я скучал.
— И я.
Каждая следующая секунда её молчания врезается в меня словно стекло. Я рассказываю ей про свою квартиру, которая уже, конечно, наша, но она лишь сжимает пальчиками ткань моей футболки и молчит. Тишина на мои вопросы. Пугающая, страшная, погружающая в состояние неизвестности тишина.
Мы доезжаем до дома и выходим из машины. Крис идёт за мной, даже не оглядывая новое место. Довожу её до квартиры и пропускаю внутрь.
— Разуешься? — спрашиваю её, видя, как она в замешательстве стоит в коридоре. — Помогу?
Не получаю ответа и сажусь на корточки перед ней, чтобы снять кроссовки. Развязываю шнурки и аккуратно снимаю обувь. Я готов делать за неё что угодно, лишь бы ей стало лучше. Только пока я не знаю, как вести себя правильно. Просто не догадываюсь, чёрт возьми.
Встаю и встречаюсь с её беспокойным взглядом.
— Максим?
— Да, Мартышка?
— Я тебе всю жизнь испортила, — говорит она шёпотом.
— Ты чего? — недоумеваю я и вижу, как её глаза уже начинают заполняться слезами. Хочу взять её руки в свои, но она не даётся.
— Подожди, — говорит она, отстраняясь. — Тебя выгнали из-за меня. Ты не выиграешь из-за меня. Ты же так хотел, а тут я. Ещё и этот Родион…
Её голос, и так звучащий максимально неестественно, срывается на последней фразе.
— Тише, всё нормально. Я знаю, что у них рейтинги слетели. Мне Даша сказала.
— Да никто больше не знает правду! Ни Даша, ни Серёжа. Никто.
— Только ты?
— Да.
— Тогда расскажи.
И она рассказывает. Стоя напротив меня в коридоре этой небольшой квартиры, заплаканная, маленькая моя девочка. Не даёт даже себя касаться, когда я машинально тянусь к её рукам. Крис рассказывает про все свои разговоры с Фадеевым, которые вынуждали её поступать не так, как хотелось бы ей. Про все договорённости, из-за которых ей приходилось врать даже мне. Я вижу, насколько её запугали. Сначала я вёл себя совершенно по-идиотски, потом — её Серёжа, следом Фадеев подкинул дров в огонь, а напоследок — Родион.
— И что теперь делать? И зачем я тебе нужна теперь такая? После такого.
— Господи, Крис. Не думай ты об этом. Выгнали и ладно, это вообще не важно.
— Ты только из-за вчерашнего так говоришь.
— Нет.
— Да, Максим. И жалеешь меня из-за этого. А то, что он меня хотел трахнуть на протяжении этих недель, не значит, что я хорошая! Это не исключает того, что из-за меня ты потерял свой шанс.
— Крис, ты для меня важнее, чем этот шанс. Я просто не хочу на этой теме останавливаться сейчас.
— Ага, важнее. Какая-то потасканная девушка важнее шанса стать известным музыкантом. Конечно!
— Ты дурочка моя.
— Ладно, мне, наверное, надо идти, — говорит она и наклоняется, чтобы обуться.
— Чего? Куда пора?
— Ну, в башню. Только у меня денег нет…
— Крис, ты чего говоришь такое? Зачем?
Я держу её за плечи, не давая ей пошевелиться.
— Затем, что я не хочу, чтобы ты обо мне беспокоился! Я сама справлюсь! Потому что… потому что… я же должна справиться.
Она начинает истерично плакать. В один миг её лицо становится красным, губы начинают дрожать, как будто она плачет не пару секунд, а несколько часов. Я беру её на руки, и она кажется слишком лёгкой по сравнению с тем разом, когда я нёс её из машины до кровати. Несу её в ванную, не обращая внимание на её лёгкие удары и просьбы выставить за дверь. Сажу её на стиральную машинку и включаю воду. Нахожу у себя резинку и делаю ей хвост из её коротеньких обстриженных волос. Пользуюсь моментом, пока она истерит, потому что иначе Крис не дала бы мне настолько заботиться о ней. Считает себя взрослой девочкой. А я, может, хочу заботиться.
Мочу руки под краном и умываю ей лицо своими влажными ладонями. Она несколько раз подряд моргает, прежде чем широко раскрыть глаза. Стягиваю Крис с машинки и веду за руку в спальню. Снимаю с неё толстовку и укладываю на кровать прямо по центру.
— Я сейчас вернусь, — говорю ей, уходя на кухню за успокоительными, которые купил по совету Даши. Приношу чересчур выбеленную таблетку и стакан воды. Заставляю её выпить и ложусь рядом, крепко прижимая Крис к себе. Она сворачивается калачиком спиной ко мне, а я обнимаю её за талию и нахожу её холодные пальцы, сжатые в кулаки. Грею их своим теплом и невесомо касаюсь губами её затылка. Шторы в комнате задёрнуты, поэтому я очень надеюсь, что у неё получится заснуть поскорее. От таблеток, темноты или моего тепла. Хотя бы от чего-нибудь.
— Всё будет хорошо, — шепчу ей на ухо, чтобы угомонить её демонов. Чтобы они не мешали ей спать.
***
Я просыпаюсь раньше неё. Смотрю на часы — ещё шесть вечера. Встаю с кровати и иду на кухню, чтобы позвонить Фадееву. Крис отпустили ко мне, потому что все понимали сложность ситуации. Серию реалити смонтируют из материала сегодняшнего утра, пока она ещё была там, и из старых материалов с прошлых дней. Они это умеют. Все понимают, что ей нужен отдых. На концерт я повезу её сам и лично буду ждать за сценой.
— Алло, — отвечает Максим Александрович после череды гудков.
— Здравствуйте, это Максим Свобода.
— Да, Максим, я понял.
— Я хочу узнать, что вы решили насчёт этого придурка.
— Слушай, я попытался что-то придумать, но ты понимаешь, насколько это сложно. Ей придётся спеть с ним, как и планировалось.
— Да вы издеваетесь? — я повышаю голос на эмоциях, но тут же озираюсь, боясь разбудить Крис.
— Ты же взрослый человек. И она всё ещё на проекте, это нужно сделать.
— Я понимаю, — спокойно отвечаю ему, потому что, правда, понимаю.
— Хорошо, завтра приезжайте к двенадцати часам на съёмку. Тебя пропустят с ней вместе.
— Его не будет в финале?
— Нет.
— Это радует.
— Постарайся поднять её на ноги. Ты один сейчас на это способен.
— Я знаю. До завтра, Максим Александрович.
— Пока, Свобода.
Я отключаю вызов и тянусь к полупустому шкафу, куда убрал бутылку виски. Останавливаю себя, потому что не хочу дышать на неё этим. Выпиваю стакан воды и возвращаюсь в тёмную спальню.