Девушка тут же отключает вызов, а я подлетаю к двери и смотрю в глазок. Она наклоняется, чтобы положить цветы, и уходит в направлении лифтов. Её силуэт скрывается из моего поля зрения. Раз она ушла, я могу хотя бы букет забрать за свою фальшиво отыгранную роль?
Наверное, я была бы совсем дурой, если бы решила сейчас выйти на лестничную площадку. Мне приходит в голову другая мысль — посмотреть на упорного курьера из окна. Мчусь к балкону, откуда открывается прекрасный вид на подъезды, и попутно звоню Максиму. Осторожно выглядываю на улицу, держа телефон у уха. Пока никого не вижу, но это и неудивительно — я живу не на первом этаже. Девушке нужно дождаться лифт, спуститься вниз, дойти до двери и выйти на улицу.
Наблюдаю за двором моего дома и вдруг слышу в динамике знакомую фразу: «Абонент временно недоступен, перезвоните позже». Отключаю вызов, ничего не соображая. Что происходит?
Я стою на балконе уже несколько минут, и за это время из подъезда никто не выходит. Никакая девушка-курьер, которая хотела попасть ко мне в квартиру, не выходит. Девушка, которая пыталась сама открыть дверь, до сих пор находится в моём подъезде. Сквозь меня как будто проходит электрический удар — что ей может быть от меня нужно?
Вдруг из коридора слышится негромкий скрежет. Такой, как будто кто-то водит ключом по двери, потом отводит руку и повторяет действие снова. Я вздрагиваю и резко поворачиваю голову в том направлении, откуда исходит звук. В этот момент наступает абсолютная тишина. Может, мне уже мерещится?
Я пугаюсь до такой степени, что обхожу весь дом с целью закрыть каждое окно. Мечусь от одного к другому, но не подхожу к входной двери. Боюсь посмотреть в глазок и встретить там чьи-то заглядывающие в квартиру глаза.
Беру на кухне деревянную скалку, надеясь, что она поможет мне в бою, и звоню Серёже. Полагаю, что его звонки были напрямую связаны с этой же историей. Начинаются гудки — уже радует.
— Крис! — восклицает он мне в трубку, и я так рада слышать знакомый голос.
— Серёжа, что происходит? — спрашиваю его и замечаю, что стараюсь говорить тише, даже не задумываясь об этом. — Максим написал, чтобы я не открывала дверь. И тут эта девушка со своими цветами. Я ей не открыла, а теперь она не выходит из подъезда. И кто-то ещё скребёт по двери. Я не понимаю ничего.
Моя речь льётся быстрой рекой прямо в динамик телефона, потому что это непонимание происходящего длится всё дольше, а я не получаю никаких объяснений до сих пор.
— Крис, послушай. Не открывай дверь ни в коем случае. Там Родион.
Я вздрагиваю и опираюсь на дверной косяк. Не знаю, что ответить — боюсь произносить его имя, думать о нём, представлять, что он сейчас стоит около двери в нескольких метрах от меня. Что ему нужно?
— Крис? Ты тут?
— Да, — почти беззвучно произношу я.
— Послушай, я уже выехал к тебе. Если не будет пробок — я скоро буду на месте. Сиди в квартире и не высовывайся, мы не знаем, что у этого идиота на уме. Ты поняла?
— Да, — отвечаю я и опять слышу тихое шуршание со стороны коридора.
— Крис, если тебе будет спокойнее, можешь не отключать вызов.
— Нет, Серёж, мне надо слышать, что там происходит.
— Хорошо. Я скоро буду, постарайся не волноваться. Всё будет хорошо.
— Стой, — останавливаю я его. — Что там с Максимом? У него телефон недоступен.
— Всё с ним нормально, просто ты сама знаешь, какие проблемы у него с телефоном постоянно. Найдёт розетку и перезвонит тебе.
— Ладно, спасибо. Я буду тебя ждать, — отвечаю ему и сбрасываю вызов.
С идиотской скалкой и телефоном я мужественно направляюсь в коридор. Медленно приближаюсь к дверному глазку, зная, кого могу там увидеть. Заглядываю, но не вижу ничего, кроме светлой стены. Выдыхаю в очередной раз за сегодня и сажусь прямо на пол, опираясь спиной на дверь.
Самое страшное — ожидание. У меня нет возможности самой изменить ситуацию к лучшему, я должна ждать. Пока приедет Серёжа. Или Родион вышибет дверь в квартиру. Я сижу и чего-то жду, надеясь на то, что останусь сегодня жива и здорова.
Через несколько минут вижу на экране телефона вызов с незнакомого номера. Боюсь отвечать, пока вибрация уже разрывает мою ладонь. Звонок отключается, но за ним следует новый. Мне кажется, что звук вибрации разносится теперь на весь дом. Я знаю, что это он. Отвечаю на пятый звонок и, зажмурившись, подношу трубку к уху.
— Привет, Кристина, — хрипит Родион, даже сам удивляясь, что я ответила ему. — Почему ты молчишь?
— Что тебе нужно?
— Я хочу подарить тебе цветы, открой мне дверь. Я знаю, что ты там, не притворяйся.
— Ты же не думаешь, что я, правда, тебе открою?
— Думаю. Иначе — я подожгу твою дверь, и тебе всё равно придётся выйти, — говорит он абсолютно спокойным голосом, как будто просит у официанта кофе. Затем я слышу, как он чиркает зажигалкой, подтверждая этим самым серьёзность своих намерений.
— Даю тебе минуту на размышление, а потом поджигаю твой дом вместе с соседними квартирами. Не будь глупой, люди не должны страдать из-за тебя. Время пошло, — говорит он и отключает вызов.
Меня бросает в жар, и в висках от потока мыслей начинается противная боль. Что я, чёрт подери, должна делать?
Слишком медлю. Проходит секунд двадцать, прежде чем я начинаю действовать. Пишу Серёже сообщение: «Я впускаю его домой, звони соседям». Бросаю телефон в ящик и проверяю, выключен ли домофон. Да, выключен. Поэтому я и не слышала звук домофона, когда девушка с цветами пыталась зайти в подъезд.
Так и не выложив из руки скалку, я подхожу к двери и тянусь за ключом. Снова медлю, пытаясь убедить себя в том, что другого выхода нет. Или есть? Мне бы несказанно повезло, если Серёжа появился бы в эту последнюю секунду, в которую я проворачиваю в замке ключ. Моя жизнь не стоит жизни людей, которые живут со мной по соседству. Да и разве моя безопасность кому-нибудь важна?
Мама, папа, простите за то, что я такая глупая.
Несколько раз моргаю, чтобы убрать из глаз наступающие слёзы, и тихонько опускаю ручку вниз. Родион не дожидается приглашения и толкает дверь внутрь. Первое, что вижу — это его дикие затуманенные глаза. Рефлекторно приподнимаю чуть выше руку, в которой лежит деревянная скалка, и он тут же выхватывает её у меня.
— Ты с этим хотела на меня нападать? — усмехается он и шагает в квартиру с букетом в руке. — Это тебе.
Я отвожу взгляд, но беру цветы, потому что не хочу злить его ещё больше. Не могу произнести ни слова — молча откладываю букет и морально готовлюсь к любому исходу событий.
Родион захлопывает дверь и закрывает её на ключ.
— Может, пригласишь в комнату? — настаивает он, смеясь, и буквально выталкивает меня из коридора.
Я останавливаюсь около стола, стараясь держаться ближе к выходу из комнаты, но Родион кивает в сторону кровати и выжидающе смотрит на меня. До сих пор не могу ничего произнести, тело как будто полностью заблокировано. Я словно вообще нахожусь не в своей квартире, когда аккуратно присаживаюсь на кровать. Словно не здесь.
Он по-хозяйски расхаживает по комнате, разглядывая сначала мои вещи, а потом переходит и на меня. Возвращается к кровати и скользит взглядом вверх-вниз по всему телу. Жалею, что хожу дома в коротких шортах и футболке. Его взгляд становится ещё безумнее от моего вида, и мне противно это признавать.
Родион выглядит устрашающе. Я не знаю другого такого человека, который пугал бы меня так же. Он не выпускает скалку и перекладывает её из одной руки в другую, гуляя своим взглядом по мне. Он думает, что я уже принадлежу ему, но я ни за что не сдамся. Мне нужно тянуть время так долго, как смогу. И у меня всё получится.
— Может, мы поговорим? — осторожно спрашиваю я.
— Конечно, поговорим. Давай. О чём хочешь поговорить?