— Это какая-то ошибка…одна большая ошибка, — лихорадочно зашептал мужчина, повторяя одни и те же слова как мантру.
Только они приносили хотя бы толику долгожданного успокоения. Если бы не пульсирующая боль от недавней пощечины, Нейтан бы точно принял происходящее за ночной кошмар. Сейчас же это больше походило на чью-то жестокою, но от этого не менее глупую, шутку. И Нейтан был беспомощен перед ней, как никогда прежде. Он больше не мог ничего сделать — в голову лезло всё что угодно, только не дальнейший план действий — и ему не к кому было пойти.
Он был твёрдо уверен, что вернись он в город — его в родной дом не пустят, не говоря уже о чужих. Никто ведь и слушать не станет, из-за чего он покинул свой пост, опасаясь лишних слухов о сговоре или бог весть чём ещё. Человек человеку не помощник, и никогда им здесь не был. От местных инспекторов он тоже не ожидал активного участия — окрестят его невменяемым, да и дело с концом. Нет, всё это не то. Ему нужно было найти кого-то, кому будет не всё равно.
Приподняв голову, мужчина вдруг наткнулся на старый выпуск ежедневной газеты, служивший обёрткой для расположившейся рядом книги. Толстый томик исторических эссе перекрывал бóльшую часть смятой страницы, оставляя на виду только крупный заголовок:
Безопасность — это право: главный департамент на страже светлого будущего!
Нейтан вцепился в ветхую бумагу как в спасательный круг, раз за разом перечитывая написанное. Слабый свет утренних сумерек пробрался сквозь дверную щель и озарил его лицо, очертив острые скулы. Почему он раньше об этом не подумал? Решение, которое он так долго искал, казалось, лежало на поверхности. Оставалось только сообразить, как побыстрее туда добраться.
Уже на вторые стуки пути Нейтан понял, как сильно он просчитался. Наспех собранная сумка моталась на плече бесформенным мешком, слишком лёгким и почти пустым. Скинутого в неё двухнедельного рациона, вернее того, что от него осталось, чертовски не хватало. Он и не рассчитывал, что хватит, однако надежда отдохнуть в ближайшей деревне с каждым пройденным метром становилась всё более призрачной, пока окончательно не потухла.
Ноги гудели от долгой ходьбы, желудок сжимался болезненными спазмами. Влажная трава манила Нейтана своей прохладой, но он не позволял себе ни присесть на неё, ни уж тем более прилечь — иначе чувствовал, что больше не найдёт сил подняться и продолжить путь. Вместо этого он упорно толкал усталое тело вперёд, проклиная родное захолустье. Ведь проходи через него хотя бы одна дорога — не важно, железная или простая автомобильная — он добрался бы до столицы гораздо быстрее.
В том, что медлить было нельзя, мужчина ни секунды не сомневался. Его долгое отсутствие не могло остаться незамеченным, а значит инспекторы будут попросту обязаны назначить на место выключателя кого-нибудь другого, хотя бы временно. И вряд ли препятствие в виде втиснутых между дверными петлями книг надолго их остановит. От одной мысли, что смерть снова захлопает множеством пластмассовых челюстей, кровь стыла в жилах. Мало того, Нейтан никогда бы себе не простил, если бы кто-то по его вине пережил то же, что недавно пришлось пережить ему.
Облизнув пересохшие губы, он остановился и развернул смятую в руках карту. Совсем недавно она благополучно пылилась между страницами местного путеводителя, попавшего в сумку скорее по счастливой случайности. И хоть Нейтан до конца не понимал для кого его выпускали — гостей здесь и в помине не водилось — сейчас он оказался как нельзя кстати.
Внимательно оглядевшись вокруг, мужчина в очередной раз сверился с обозначенными на бумаге ориентирами. Он узнавал их все: вот оставшееся позади небольшое озеро, а тут слева из-за деревьев как раз выглядывала мельница, судя по виду давно заброшенная. Всё указывало на то, что Нейтан продолжал идти в верном направлении, но одна навязчивая мысль никак не давала ему покоя, звеня и жужжа назойливой мухой где-то глубоко в мозгу.
Согласно этой же самой карте, ещё вчера он должен был наткнуться на посёлок, вот только весь его путь до сих пор пролегал через лесную глушь, где не то что человека, ему ни одного животного не довелось встретить. Что-то явно было не так, но разбираться не оставалось ни сил, ни времени, а потому он смиренно побрёл дальше.