Солнце уже опускалось за горизонт, когда еле волочащий ноги мужчина заметил странное мельтешение в густых зарослях. Не веря своим глазам, он резко встряхнул головой, но даже после этого принятые им за мираж силуэты никуда не исчезли. Неподдельная радость тут же вспыхнула в груди, и на осунувшемся лице появилась широкая улыбка. Мгновенно позабыв об усталости, Нейтан бросился вперёд через лесную чащу, прямиком к своему спасению.
Колючие ветки хватали его за плечи и хлестали по рукам, расцарапывая кожу до крови. Опавшая листва путалась под ногами, пряча под собой извилистые корни, но Нейтана ничего не могло остановить. Вскоре его слуха коснулись обрывки чужой речи: бархатистый мужской голос от чего-то заливисто рассмеялся, а затем совсем близко взревел мотор удаляющейся машины, подняв клубы пыли. Неужели он наконец-то добрался до деревни?
Выбежав на опушку, Нейтан с удивлением обнаружил перед собой деревянный шлагбаум, охраняемый двумя солдатами. Перекрывающий просёлочную дорогу, в конце которой виднелся ряд бревенчатых домов, он выглядел неестественно и чужеродно, будто сделанный наспех. Слишком неаккуратный, да и как такового КПП рядом не наблюдалось. С другой стороны, встретить здесь военных, по мнению Нейтана, являлось невероятной удачей. Но не успел он обрадоваться, как оказался на прицеле двух винтовок.
— А ну стоять, а то стрелять буду! — громко предупредил тот, что покрупнее. Круглолицый и розовощекий, он воинственно упирался плечом в приклад, оценивающе оглядывая гостя. — Кто такой и чего здесь забыл?
— Я…я просто в деревню хотел зайти, купить что-нибудь поесть, а то закончилось всё. — с готовностью пояснил Нейтан, застыв на месте как было велено, и кивнул на пустую сумку. — Н…Не подскажете, где тут лавка хоть какая-нибудь ближайшая?
Лицо солдата заметно расслабилось. Он опустил оружие и быстро подмигнул сослуживцу, чтобы тот сделал то же самое.
— Увы, не подскажем. Да и пустить тебя дальше не сможем. — напустив на себя особенно важный вид, он пнул стоящую рядом канистру. Судя по ярко-красной наклейке, в ней плескался бензин. — Карантин у нас тут, знаешь ли.
Всё ещё не осмеливаясь опустить руки, мужчина непонимающе заморгал. Какой ещё карантин? Случись что-то страшное, об этом непременно бы написали во всех газетах. Разве что беда произошла на днях. В конце концов, у Нейтана не было причин сомневаться в словах солдата, и он обречённо вздохнул. Волна усталости обрушилась на него с новой силой, и он пошатнулся, едва удержавшись на ногах.
— Ну ты это, не волнуйся так, мы тут быстро всё поправим. Работа у нас такая. — крупный мужчина с неприкрытой гордостью похлопал себя по выпирающему животу и вкрадчиво добавил, слегка наклонившись вперёд. — Расскажи лучше, откуда и куда идёшь? Глядишь помочь чем сможем.
— Да чем тут поможешь. Если только до главдепартамента подбросите или не знаю даже. Сам уже вряд ли доберусь, может хоть со слов моих запишете, и в столицу передадите? Такой ужас у нас творится…
Стоило Нейтану начать рассказывать всё с самого начала, как слова потекли рекой — выстроенная внутри плотина была разрушена. Игнорируя пересохшее горло, он говорил и говорил, а пристальное внимание собеседников лишь сильнее его раззадоривало. Они слушали его, не перебивая, и он с радостью поведал им обо всём, что с ним произошло, не утаив ни единой страшной детали: о себе, отце и выключателях. С каждым сказанным словом ему будто становилось легче, и он не сразу заметил, насколько солдат встревожил его рассказ. Как только он закончил говорить, они украдкой переглянулись между собой. Их взгляд показался Нейтану странным — недобрым, но и не враждебным, однако уже через мгновение они вернули себе дружелюбный вид.
— Действительно, неприятная ситуация. — подытожил первый солдат, почесав пухлый подбородок, — Ступай-ка ты и правда домой, а мы твою весточку за тебя передадим, можешь не сомневаться.
— Но вы ведь даже не записали ничего, — поражённый его равнодушием Нейтан недоуменно поднял брови.
— А нам и не надо, — солдат многозначительно покачал пальцем и указал им на товарища, — Видишь друга моего? Память у него феноменальная, от того и молчит всё время, а мне отдувайся! Давай-давай, иди уже спокойно, и нам работать не мешай.
Сопротивляться было бесполезно. Противопоставить им всё равно нечего, а прорываться вперёд силой казалось чем-то на грани фантастики, во всяком случае в его нынешнем состоянии. Послушно повернувшись к ним спиной, Нейтан сделал несколько неторопливых шагов. Возвращаться не хотелось, но и тешить себя надеждами, что ему удастся преодолеть столь долгий путь, он уже перестал.