Мальчик нахмурил лоб.
– Не думаю, что из этого что-то выйдет, – с сомнением в голосе произнёс Эдди. – Евгения – волшебное животное, а не обыкновенная мышка. Она же говорит на другом языке! Как она их убедит?
Ребята расстроились, не зная, что можно придумать.
– Фполне выйдет! – раздался вдруг писклявый голосок. – Когда я – уфть! – жила в замке, обычно фсё получалось! По крайней мере можно попробофать! Но мне понадобится ваша помофь!
– Договорились! – воскликнул Эдди и перевёл друзьям, что его подруга сказала.
Бенни сел в постели. Его, как и черепашку, распирало желание немедленно приняться за дело. Когда речь шла о том, чтобы помочь друзьям, удержать мальчика было не так-то просто!
– Где бы нам найти других мышей? – спросил Бенни, не в силах оставаться на месте. – Во всём городе никаких развалин не сыщешь!
Посовещавшись со своей спутницей, Эдди сообщил:
– Кажется, у нас есть идея!
Все двенадцать мальчишек заторопились к лестнице.
– Стоит поспешить, – заметил Макс, державший в руках один из трёх фонарей. – Фитили почти прогорели.
Евгения, обладавшая прекрасным ночным зрением, летела впереди. За ней спешил Эдди, следом шагали остальные. Замыкал процессию Генри с ещё одним фонарем в руках.
По полу тихо шлёпали босые ноги, лапы и копытца.
Ступенька за ступенькой ребята наощупь спускались вниз.
Миновали комнату, в которой спали девочки. За исключением похрапывания мисс Корнфилд, из-за двери не доносилось ни звука.
– Вперёд, вперёд, – подгонял одноклассников Бенни.
Вот они уже добрались до холла. В темноте школа выглядела зловеще. Снаружи выл ветер. Пламя вставленных в фонари свечей трепетало.
– Сюда! – Эдди поманил их в один из коридоров и указал на какую-то дверь. – Поищем там, внутри!
Это была та самая дверь с табличкой «Вход воспрещён».
– «Код упрощён», – прочла черепашка. – Интересное дело!
– Та-а-ам? – побледнел Генри. – В Подвале ужасов?!
– Без меня! – взвизгнул Шоки.
– Да вы что, маленькие, что ли?! – рявкнул Силас. – А ну вперёд!
Эдди дёрнул за ручку. Заперто. Вот незадача!
– Можно было и догадаться, – пробормотал он. – И что нам теперь делать?
Джо подмигнул своему пингвину.
Прошлёпав к двери, Юрий наклонился вперёд, просунул в узкую щель клюв и одним движением вскрыл замок.
Изумившись, ребята похлопали Джо и его зверя по плечу.
– Мы дома тренировались, – гордо заявил Джо. – Постоянно забываю ключи!
– Не задерживаемся! – поторопил Макс. – Помните, свечи скоро потухнут!
Навстречу потянуло холодом. Евгения ринулась в тёмный коридор. Казалось, она точно знает, где искать. Уж не почуяла ли она во вторник мышиный дух?
Зажав в руках фонари, Эдди и все остальные пустились вслед за ней. Вдалеке на башне пробили часы.
Двенадцать ударов.
– Полночь, – молвил Силас.
– Сейчас нам встретится призрак, – прошептал Генри.
Стены коридора были неровные, пол уходил вниз. Бенни почувствовал, что в одной пижаме с мишками ему становится холодно. Но, вспомнив об Иде, он бодро зашагал вперёд.
Джо тоже дрожал. На нем были лишь футболка и длинные трусы.
В подвале пахло землёй и сыростью. В стороны уходило множество ходов. Направо, налево, снова направо. Потом обозначился поворот.
Мальчики уже не понимали, куда идут, полностью потеряв направление. Евгения, напротив, отлично знала, куда лежал их путь.
– Я чую их, чую сфоих сородифей! – пискнула она.
– Хорошо только то, что хорошо кончается, – проворчал в ответ Эдди, которому всё больше и больше становилось не по себе.
И тут погасла первая свеча. Генри остался без фонаря.
– У нас мало времени, – настойчиво повторил Профессор.
Евгения ещё быстрее замахала крылышками. Ребята помчались за ней.
– Надеюсь, твоя мышь знает, что делает, – пробурчал Силас.
– Нам никогда отсюда не выбраться, – простонал Бенни. – Это же настоящий лабиринт!
В это время Эдди врезался в какую-то решётку.
– Тут есть дверь, и она открыта! – крикнул он.
Ребята оказались в комнате, заваленной каким-то старьём. У одной из стен громоздились картонные коробки.
Бенни приоткрыл одну.
– Школьные аттестаты! – изумлённо воскликнул он. – Да какие древние! Эдди, посвети-ка сюда! Эй, вы не поверите, что я нашёл! – Мальчик гордо поднял руку с каким-то пожелтевшим листком. – Оценки нашего директора за четвёртый класс! Две двойки! Надо же, да он второгодник!