Рука Эдди порхала над листком.
Прошёл час. В альбоме не осталось уже ни одной чистой страницы. Да и от угольного карандаша в руках у Эдгара остался крохотный огрызок, удержать который было практически невозможно.
– Рисовать больше нечем, – констатировал мальчик. – Пройдёмся по магазинам?
– С удовольфтвием! – отозвалась спутница.
Друзья не спеша прогуливались по пешеходной зоне в центре. Эдди остановился напротив магазина канцтоваров. Мышка-малышка застряла у витрины неподалёку.
– Это вот так выглядят те фтучки, что носит Рахманинофа? – полюбопытствовала она. Дверь по соседству вела в оптику, но там продавали и слуховые аппараты.
– Э-э… Ну да, да, – пробормотал Эдди, застыв на пороге интересовавшего его магазина письменных принадлежностей. – Ты со мной?
Но Евгения и не думала следовать за другом.
– Поймай меня, если сможефь! – бодро воскликнула мышка и впорхнула в другую дверь. – Не поймаефь, не поймаефь!..
– Эй, а ну стой! Да куда ты? – рассердившись, Эдди бросился следом за ней.
Далеко он, впрочем, не убежал – его остановил владелец оптики в белом халате.
– Не так быстро, молодой человек, – притормозил он мальчика. – Могу я чем-нибудь помочь?
Евгения уже болталась под потолком.
– Фот я где, – хихикнула она.
Эдгар не знал, что и делать. Лампа опасно закачалась.
– Могу я помочь? – повторил мужчина.
Но Эдди его не слышал. Выдавив из себя дежурную улыбку, он, задрав голову, прошипел:
– Евгения, спускайся немедленно! Нам здесь нечего делать!
Мужчина в белом халате участливо взглянул на мальчика.
– Может, проверим слух бесплатно? – дружелюбно предложил он.
– Он к тебе обрафяется, Эдди, – присвистнула мышь. От её активного трепыханья лампа раскачивалась во все стороны. – Профто улыбнись и ответь доброму дяде: «Да-да, конефно»!
Эдди густо покраснел.
– Эм… Да, конечно! – выпалил он.
Мужчина тут же усадил мальчика в кресло, надел наушник и дал в руку маленький приборчик. Каждый раз, услышав звук, Эдди должен был нажимать на кнопку, и на установленной перед ним панели загоралась лампочка.
Не прошло и пяти минут, как обследование закончилось.
– Ну-ка, ну-ка… Вы только поглядите на это! – изумлённо пробормотал владелец оптики. – Да тебе нужен слуховой аппарат!
Он выписал Эдди рецепт и попросил передать родителям.
Всю дорогу до дома Эдди брёл как в воду опущенный и напряжённо размышлял.
– Ты что, собралась меня бросить? – спросил он Евгению.
– С чего ты фзял?! – возмутилась та. – Я тфоя спутница и ей останусь нафсегда! Ты что, не помнифь, о чём говорил мистер Моррисон?
– Да помню, помню, – замявшись, ответил Эдгар. – Но зачем ты тогда заманила меня к этому доктору? Не нужен мне слуховой аппарат. У меня есть ты!
Мышка притихла.
– Не фпать вефь день – это довольно трудно, – пискнула она. – Мне иногда тоже нужен отдых! А ещё придётся справляться, как дела у моих сородифей ф дупле! К тому же и мне не помефало бы время от времени наведыфаться ф тёмные тоннели, прямо как Бэтмену… – Евгения склонила голову набок. – Но куда бы я ни отправилась, я фсегда буду возврафаться назад, к тебе. Чефтное слово!
Она преданно посмотрела Эдди в глаза.
Доктору удалось установить, что звуки опредёленного регистра Эдгар не слышит. Стоило двоим-троим начать говорить одновременно, как для мальчика их речь сливалась в неразличимый шум.
Неудивительно, что раньше, без помощи Евгении, мальчик половину урока пропускал мимо ушей и всё остальное время бездельничал! Когда вечером Эдди протянул родителям рецепт, взрослых начали терзать угрызения совести.
– Мы должны были сами это заметить, а не какой-то посторонний человек, – подавленно произнесла мать.
– Почему ты отправился туда в одиночку? – возмутился отец.
Эдди подмигнул мышке, наблюдавшей за разговором с карниза.
– Со мной была подруга, – улыбнулся он. – Было вовсе не страшно!
На другой день все семейство отправилось в салон, где для Эдгара подобрали изящный серебристый аппарат. Под его шевелюрой проводка было практически не заметно.
Мальчик был рад, что теперь сможет справляться и без помощи верной спутницы, а она могла себе позволить ненадолго его оставить и где-нибудь порезвиться. К Эдди сразу же вернулось чувство равновесия – он перестал спотыкаться раз и навсегда.