Но у такого положения была и опасная сторона: пока я стояла на краю дороги, наслаждаясь возможностью дышать полной грудью, мимо пронеслась огромная карета с громадными колесами, с которой свисали четверо лакеев, и едва меня не сбила с ног. Мне пришлось отпрыгнуть с ее пути в лужу, где я поскользнулась и забрызгала юбку. Но мне было все равно. Впервые за неделю, оказавшись на простой земле, а не на полированном мраморе, я почувствовала себя собой.
По следам экипажа я пошла обратно на холм, свободно шагая под легкими юбками, и без каких-либо затруднений оказалась во внутреннем дворе. Огромная карета стояла открытой, и из нее выходил посол в белой одежде с красной лентой официального посла через грудь. Его вышел встречать наследник престола с толпой придворных и почетным караулом под королевским знаменем Польни и с желто-красным флагом с головой быка, который я ни разу не видела прежде. Должно быть он прибыл на официальный ужин. Предполагалось, что я тоже приду вместе с Алисой. Вся стража по крайней мере вполглаза следила за церемонией, поэтому, когда я шепнула им, что на меня не стоит обращать внимания, их взгляд скользил мимо меня, как они и хотели.
Была одна несомненная польза в хождениях туда-обратно с приемов в мою крохотную комнату по три раза на дню: я изучила замок. По коридорам сновало множество слуг, но все они гнулись под тяжестью льняных скатертей и столового серебра, спешащих все подготовить к званому ужину. Никому из них не было дела до заляпанной грязью посудомойки. Я проскользнула мимо них и направилась к Серой башне.
У входа в башню постоянно дежурило четверо стражей, скучающих и зевающих к концу смены:
— Ты перепутала лестницы, дорогуша. Кухня в другую сторону, — благодушно обратился один из них ко мне.
Я запомнила это на будущее, а потом постаралась изобразить выражение лица, которым последние три дня все глядели на меня, будто я до глубины души поражена их невежеством:
— Как, вы не знаете кто я? Я ведьма Агнешка. Я пришла повидаться с Касей. — И заодно взглянуть на королеву. Я не могла понять причину, почему суд так долго откладывается, если только король не решил дать ей на поправку побольше времени.
Стражники неуверенно переглянулись между собой. Не дожидаясь, пока они на что-то решатся, я прошептала: «Alamak, alamak», и прошла между ними прямо сквозь запертую дверь.
Стражники не были дворянами, так что не думаю, что они бы стали злить ведьму. По крайней мере, они не стали за мной гнаться. Я взобралась по узкой винтовой лестнице вверх до той самой площадки с дверным молотком в виде злобного демона на двери. Взявшись за кольцо, я почувствовала, что мою руку словно лизнул лев, решающий, вкусная я или нет. Я держала его как можно осторожнее и стукнула им в дверь.
Для Ивы у меня был запасен целый список доводов, а за ними — полная уверенность в себе. Если бы потребовалось, я была готова проложить себе путь силой. Я решила, что она выглядит слишком воспитанной дамой, чтобы со мной связываться. Но она не открыла дверь, и когда я прислонилась ухом, я услышала еле слышную перебранку внутри. Встревожившись, я отстранилась и решила обдумать ситуацию: сумеют ли стражи выломать дверь, если их позвать? Не думаю. Дверь железная, и с железными заклепками. Никакой замочной скважины не было видно.
Я посмотрела на демона — тот смотрел в ответ. Из его открытой пасти веяло голодом. А что, если его покормить? Я произнесла простенькое заклинание, вызвав огонёк: демон тут же стал поглощать силу, но я продолжила подпитывать заклинание, пока в моей руке не вспыхнул дрожащий язычок пламени. Голод демона был очень сильным, он вытягивал из меня почти всю силу, которую я была способна дать, но я сумела выделить небольшой ручеек, который собрался внутри меня в небольшое озерцо. Потом я выдавила: «Alamak», и одним отчаянным броском прошмыгнула сквозь дверь. Это отняло у меня все оставшиеся силы. Оказавшись внутри, я покатилась и, обессилев, повалилась на спину.
Прозвучали, приближаясь, шаги, и рядом со мной оказалась Кася:
— Нешка, как ты?
Перебранка раздавалась из соседней комнаты. Это стоявший посреди комнаты со сжатыми кулаками Марек кричал на неестественно выпрямившуюся и белую от гнева Иву. Никто из них не обратил на мое появление сквозь дверь никакого внимания — они были слишком заняты злостью на друг друга.
— Взгляни на нее! — Марек указал на королеву. Та сидела точно на том же месте у окна, неподвижная и глухая ко всему. Если она и слышала их перебранку, то даже бровью не повела: — За три дня она не произнесла ни слова. И ты еще называешь себя целительницей? Какой от тебя прок?