Когда трещины добрались до прекрасных витражей, стекла с тихими хлопками осыпались наружу разноцветным дождем. Трещины распространялись. Люди падали в них с криком, который тут же замолкал, поглощаемый пустотой. Там же исчезали обломки каменных стен и пола. Стены Башни застонали.
Саркан едва-едва, на самой грани, удерживал остатки заклинания, словно всадник, пытающийся унять взбесившуюся лошадь. Я попыталась отдать ему свою силу. Он буквально тащил меня на себе, обняв железной рукой. Мои ноги заплетались, можно сказать тащились по земле. Только сейчас грудь пронзительно остро заныла, словно тело только сейчас очнулось и поняло, что что-то сильно не в порядке. Я не могла вздохнуть без крика, но на крик мне не хватало воздуха. Кое-где солдаты продолжали сражаться, другие просто убежали из Башни, пытаясь скрыться от разрушающегося мира. Я мельком увидела Марека, который выбрался из-под мертвой лошади и перемахнул через устремившийся в его сторону разлом в полу.
Между обломками дверей появилась королева. За ее спиной светилось утреннее небо, и на какое-то мгновение мне показалось, что в проеме стоит не женщина, а дерево с серебристой корой, заполнившее собой все пространство от пола до потолка. Потом Саркан утащил меня за собой по лестнице. Башня сотрясалась, позади посыпались камни. С каждым шагом он повторял последнюю строчку заклинания, удерживая остальную часть от распада. Я ничем не могла ему помочь.
Когда я открыла глаза в следующий раз, надо мной с тревогой склонилась Кася. В воздухе висела пыль, но по крайней мере тряска стен прекратилась. Меня прислонили к подвальной стене. Мы были под землей. Я не помнила, как прошла оставшуюся часть пути вниз. Неподалеку барон выкрикивал приказы выжившим солдатам. Они передвигали винные стеллажи, бочки и железные котлы, перегораживая спуск с лестницы, и укрепляя полученное сооружение битым камнем. Я заметила, что наверху за лестничным пролетом виден солнечный свет. Саркан находился рядом, по-прежнему снова и снова повторяя последнюю строчку заклинания осипшим голосом.
Он поместил меня за металлическим запертым шкафом. На ручках были следы подпален. Он направил Касю к замку. Та взялась за ручку. Вокруг замка вспыхнуло пламя, охватившее ее руки, но она стиснула зубы и выломала дверцу. Внутри оказалась полка с небольшими пузырьками с едва заметно мерцающей жидкостью. Саркан взял один и указал на меня. Кася уставилась на него, потом на стрелу.
— Мне следует ее вытащить? — спросила она. Он сделал толкающий жест вперед… она проглотила ком в горле и кивнула. Присев рядом, она сказала:
— Нешка, держись.
Кася взялась за стрелу и сломала торчащий из моей груди оперенный конец. Наконечник шевельнулся внутри. Мой рот открылся и закрылся в безмолвной агонии. Я не могла дышать. Подруга торопливо убрала самые мерзкие щепки, стараясь сгладить древко. Потом она повернула меня боком к стене и одним чудовищным тычком протолкнула стрелу на оставшуюся часть пути сквозь мое тело. Она поймала наконечник на выходе и вытащила остальную часть.
Я застонала, и с обеих сторон раны хлынула кровь. Саркан открыл пузырек. Он капнул его содержимое в пригоршню и стал втирать его в мою кожу, вдавливая в рану. Зелье чудовищно щипало. Я вяло попыталась оттолкнуть его обмякшей рукой, но он проигнорировал мои попытки и сдвинул платье, чтобы втереть сильнее. Потом Кася передвинула меня вперед, и они занялись раной на спине. Тут я закричала. Оказалось, что я могу кричать. Кася подала мне клочок тряпки — прикусить. Я впилась в него зубами и вздрогнула.
Боль не стихала, а становилась сильнее. Я попыталась уползти от них и прислониться к стене, к холодному жесткому камню, стараясь слиться с ним и перестать чувствовать. Рыдая, я впилась ногтями в раствор. Кася положила руку на мое плечо и… внезапно худшее осталось позади. Кровотечение замедлилось и остановилось. Я вновь начала различать предметы и слышать: бой на лестнице, глухое звяканье мечей друг о друга, каменные стены, скрип металла и случайный звон. Сквозь баррикаду протекла кровь.
Саркан осел по стене рядом со мной, все еще шевеля губами, но почти беззвучно. Он через силу зажмурился. Призывание было сродни замку из песка половина которого была размыта волной. Оставшаяся часть была готова обрушиться — он сдерживал ее чистой силой. Если рухнет остальное, то пустота может проглотить всю Башню и нас вместе с ней, оставив в мироздании дыру, которая потом закроется. На место сожранного фрагмента, словно нас никогда не существовало, надвинутся горы.