Пережив это цепенящее мгновение, я повернулась и бросилась в лабораторию. Превративший меня в камень серый флакончик я взяла с замиранием сердца. К нему я прихватила пекло, и еще эликсир, который Дракон использовал для спасения жизни принца. А так же один зеленый, про который он упомянул, что он для выращивания растений. Я не имела ни малейшего понятия, какую они могут принести пользу, но, по крайней мере, я знала, как они работают. Про другие я ничего не знала, даже как их звать, так что постаралась до них не дотрагиваться.
Я притащила флаконы к себе в комнату и лихорадочно принялась рвать остатки платьев на ленты, связывая их узлами в веревку. Когда на мой взгляд она получилась достаточной длины, я выбросила ее за окно и перегнулась. Было темно, внизу не было света, чтобы понять, хватило ли веревки до земли или нет, а у меня не было иного выхода, кроме как проверить на себе.
Еще раньше, среди других своих вышивальных проектов, я сшила пару сумок из платьев, поэтому я сложила флаконы в одну из них. Хорошенько присыпала их обрезками ткани, и перекинула сумку через плечо. Я старалась не думать о том, чем я занимаюсь. В горле засел комок, но я схватилась за веревку обеими руками и перегнулась через подоконник.
Я лазила по старым деревьям. Особенно я любила могучие дубы — на них можно было забраться всего лишь с куском веревки, перекинув ее через сук. Это был не наш случай. Камни, из которой была сложена башня, были очень гладкими, и даже щели между ними были узкими и залеплены раствором до самых краев, так что он не потрескался, и не осыпался со временем. Я сбросила обувь на землю, но даже босые ноги скользили по поверхности. Весь мой вес приходился на шелковую веревку, плечи стонали от напряжения, а мои ладони намокли от пота. Я скользила и сползала вниз, а время от времени просто висела мешком. Сумка на моем плече раскачивалась из стороны в сторону и тянула вниз, пузырьки позвякивали внутри. Я продолжала спускаться, потому что ничего другого мне не оставалось. Подняться наверх будет труднее. Я уже начала размышлять, не отпустить ли руки, что подсказало мне, что силы на исходе. Я уже наполовину уговорила себя, что в падении нет ничего дурного, как больно ушибла ногу о замерзшую землю, спрятавшуюся под шапкой неглубокого снега у самой стены башни. Я вытащила свою обувь из сугроба и помчалась по расчищенной Драконом дороге в Ольшанку.
Когда я возникла у них на пороге, они сперва не знали, как со мной поступить. Я ввалилась, пошатываясь, в таверну одновременно промокшая от пота и продрогшая до костей. Волосы сползли с головы и застыли клочками у лица, там, где их касался пар от моего дыхания. Я не знала никого из присутствующих, но все же узнала мэра, хотя ни разу с ним не разговаривала. Они бы приняли меня за сумасшедшую, но тут же оказался Борис — отец моей одногодки Марты — который присутствовал на смотринах.
— Это драконова девица. Дочь Андрея.
Никто из избранниц еще ни разу не покидал Башню раньше десятилетнего срока. В отчаянии от сигнальных костров, я было решила, что они скорее кинуться бороться с тем, что подкинула Чаща, чем с тем, что на их голову навлекла я: одновременном очевидная проблема в моем лице и весьма сомнительная помощница.
Я объяснила, что Дракон отбыл в Желтые болота, и что мне нужен кто-то доставить меня в Дверник. Они без всякого удовольствия поверили в первое, и я быстро поняла, что они не горят ни малейшим желанием выполнять второе, сколько бы я не твердила о своих уроках волшебства.
— Ты отправишься ко мне и там заночуешь под присмотром моей супруги, — отворачиваясь, объявил мэр. — Данушек, отправляйся в Дверник. Нужно дать знать, что им придется продержаться, пока мы не соберем необходимую подмогу. А пока отправим гонца в горы…
— Не стану я отсиживаться в вашем доме! — ответила я. — Если не хотите меня везти, я уйду пешком. И уж точно окажусь там раньше вашей помощи!
— Довольно! — рыкнул на меня мэр. — Послушай-ка, глупая девчонка…
Разумеется, они боялись. Они считали, что я сбежала и попытаюсь спрятаться дома. Поэтому они не хотели слышать мои мольбы о помощи. Полагаю, больше оттого, что чувствовали стыд за то, что отдали меня Дракону. Они знали, что это неправильно, но все равно поступили так, потому что у них не было выбора, но все же ситуация была не настолько ужасна, чтобы бунтовать по этому поводу.
Я глубоко вздохнула и снова использовала свое тайное оружие «vanastalem». Думаю, Дракон бы мною остался доволен: я выговорила все звуки до единого с остротой только что отточенного лезвия. Когда вокруг меня закружился поток волшебства такой яркий, что померк огонь в камине, они прыснули от меня в стороны. Когда он рассеялся я стояла, став на дюйм выше ростом и обретя величественный вид как королева в трауре: на каблуках придворных туфель и в летнике из черного бархата, отороченного черными кружевами, и расшитом мелким черным жемчугом, оттенявшим мою кожу, не видевшую полгода солнечного света. Длинные рукава были перехвачены золотыми лентами. И в завершение всего, еще более впечатляющая деталь: поверх была накинута яркая шубка с черным мехом, подбитая красно-золотым щелком, перехваченная на груди золоченным пояском. Мои волосы были убраны под золотую сеточку с крохотными драгоценными камнями.