Потом я набрела на небольшую речушку… скорее ручеек, с сильно намерзшим на берега льдом, между которыми бежала темная вода. В просвет между деревьями лился лунный свет, а на противоположном берегу стол ходок. Он склонил свою странную узкую, похожую на корягу, голову к воде и пил. Его пасть была похожа на разлом. Чудище подняло свою голову и посмотрело прямо на меня, роняя капли на землю. Его глаза словно сучки в коре: круглые темные отверстия, в которых могут жить небольшие животные. К одной из ног ходока прилепился обрывок зеленой материи, застряв в выступающем остром суставе.
Мы смотрели друг на друга через узкую полоску бегущей воды. Дрожащим голосом я произнесла: «Fulmedesh», — и в земле под ходоком открылась щель, в которую провалились его задние ноги. Он беззвучно затрепыхался, заскребся о берег свободными, похожими на ветки конечностями, разбрасывая в стороны брызги воды. Но земля поглотила его до середины тела, и он уже не мог выбраться.
Меня согнуло пополам, и я вскрикнула от боли. Было чувство, словно меня ударили палкой по плечам. Чаща ощутила мое вмешательство. Я была уверена в этом. Чаща меня искала. Она искала меня и скоро найдет. Пришлось заставить себя двигаться. Я перепрыгнула через ручей и побежала за призрачным облачком заклинания, которое вело за собой. Ходок пытался перехватить меня своими длинными одревесневшими пальцами, но я увернулась. Я выбежала за круг крупных деревьев и выбралась на поляну, на котором росло дерево поменьше. Все пространство было засыпано снегом.
Поперек поляны лежало упавшее дерево огромных размеров: его ствол был толще моего роста. Именно его падение образовало эту поляну, и прямо посредине ее выросло новое. Но оно не было похоже на другие деревья. Все виденные мною до того в Чаще деревья были мне знакомы. За исключением их странной пятнистой коры и невероятных углов, под которыми изгибались их ветки, это были обычные дубы, черные ивы и сосны. Но такое дерево мне еще не приходилось видеть.
Хотя старое упало совсем недавно, ствол молодого уже было сложно обхватить руками. Гладкая серая кора покрывала странный узловатый ствол с длинными ветвями, расположенными строго по окружности и растущими от ствола как у лиственницы сразу вверх. Ветви даже зимой не были голыми. На них висело множество высохших серебристых, шелестевших на ветру листьев. Казалось этот шорох исходит откуда-то из другого места, словно где-то за спиной вне зоны вашей видимости собрались и тихо разговаривают какие-то люди.
Мое заклинание растаяло в воздухе. Оглядев снег, я заметила ведущие к дереву следы прошедшего здесь ходока и борозды от его брюха. Я сделала несколько неуверенных шагов в снегу, потом еще и остановилась. Кася была соединена с деревом. Она стояла спиной к стволу, а ее руки были заведены назад и там связаны.
Я не смогла заметить ее сразу потому, что на нее уже успела нарасти кора.
Ее лицо было слегка приподнято, и под наплывами подступающей коры я видела ее открытый рот, застывший в крике беззвучном. Я испуганно беспомощно вскрикнула и, вытянув к ней руки, заковыляла по снегу в ее сторону. На ощупь кора уже начала грубеть, посеревшая кожа была гладкой и твердой на ощупь, словно она тоже уже превратилась в дерево, стала его частью, частью Чащи.
Я не могла ухватиться за кору, хотя и пыталась отчаянно ее скрести и отрывать. Но все, что мне удалось, это лишь слегка поцарапать полосу на Касином лице, и под ней я увидела ее собственную мягкую кожу, до сих пор теплую и живую. Но едва я к ней прикоснулась, как кора быстро затянулась, и мне пришлось отдернуть руку, чтобы самой не оказаться пойманной. В еще большем отчаянии я закрыла рот руками. Я еще так мало знала, ни одно заклинание не приходило мне на ум — ничего, что помогло бы вызволить Касю, ничего, что дало бы мне какое-то оружие: топор или нож, даже если бы было время вырубить ее из ствола.
Чаща знала, что я здесь. Уже сейчас ее твари сползались ко мне, неслышно пробираясь по лесу: ходоки, волки и кое-что похуже. Внезапно я осознала, что здесь водились создания, никогда не покидавшие Чащу, создания настолько ужасные, что их никто прежде не видел. И они приближались.
В книжке Яги говорилось: «Если у тебя есть силы, произнеси уверенно: «fulmia» десять раз подряд, стоя голыми ногами на земле, и ты сотрясешь землю до самых ее основ». Дракон верил тому, что здесь было написано настолько, что не позволил мне попробовать сделать это рядом с Башней. А я не верила, что у меня появится необходимость сотрясать землю до основания. Но сейчас я упала на землю и принялась разгребать снег, опавшие листья, гниль и мох, пока не добралась до подмерзшей почвы. Я нашла крупный булыжник и принялась раз за разом долбить им по поверхности, разбивая почву и стараясь согреть ее дыханием, мешая ее с тающим снегом, с моими капающими на землю горячими слезами. Кася застыла надо мной словно статуя в церкви, задрав вверх голову в безмолвном крике.