Я последовала за ним внутрь. Эта часть сильно отличалась от остальной Башни. Она была древнее и куда более странной. Ступени были очень четко вырезаны по краям, но сильно гладко истерты посредине. Понизу обеих стен в одну линию были вырезаны буквы: они не были похожи ни на наши, ни на буквы Росии, а очень напоминали те, что были на пергаменте. Мы шли вниз довольно долго, и я все больше поражалась количеству камня вокруг нас, и тишине. Было полное ощущение могилы.
— Это и есть гробница, — пояснил волшебник. Мы достигли конца лестницы, очутившись в небольшой круглой комнатке. Здесь был спертый воздух. Надпись, сбегавшая вниз по стене вдоль лестницы с одной стороны, непрерывной линией продолжалась вдоль всей комнаты, изгибаясь дугой поверх очерченной на стене арки, и взбиралась вдоль лестницы вверх по стене с другой. Внутри арки, в самом низу, было пятно из более светлого камня. Как будто сперва была построена вся стена, а потом был заделан лаз. Как раз такой, чтобы пролезть человеку.
— Там… до сих пор кто-то похоронен? — робко спросила я. Мой голос прозвучал глухо.
— Да, — ответил Дракон, поворачиваясь ко мне: — Но даже короли не против делиться, особенно, мертвые. А теперь послушай меня внимательно. Я не стану учить тебя ходить сквозь стену. Когда захочешь ее проведать, я сам тебя проведу. Если ты попытаешься к ней прикоснуться или позволишь ей прикоснуться к тебе, я немедленно выведу тебя оттуда. А теперь, если все еще настаиваешь на своем, накладывай защитное заклинание.
Я зажгла прямо на полу щепотку сосновых иголок, и произнесла заклинание, опустив лицо в облако дыма. Затем я протянула ему руку, и он провел меня сквозь стену.
Он внушил мне страх перед самым ужасным вариантом, что Кася стала похожа на Ирижи: изо рта идет пена, и она лезет вон из собственной кожи буквально. Или что в Касе полным-полно этих ужасных теней, которые пожирают ее изнутри. Я была готова ко всему и взяла себя в руки. Но когда он провел меня сквозь стену, она — такая маленькая — просто скорчившись сидела в углу на матрасе, обхватив руками колени. Перед ней на полу стояла миска едой и вода. Она ела и пила, умылась и аккуратно заплела волосы. Кася выглядела уставшей и напуганной, но совершенно точно привычной собой. Увидев меня, она вскочила и побежала ко мне, раскинув объятья:
— Нешка, Нешечка, ты нашла меня.
— Не приближайся, — спокойно произнес Дракон, и добавил: — Valur polzhys. — Внезапно поперек пола между нами возникла стена яркого пламени. Я тянулась к ней, не в силах ничем помочь.
Я опустила руки и сжала их в кулаки… и Кася тоже отступила назад, стоя за огненной стеной. Она покорно кивнула Дракону. Я стояла и беспомощно смотрела на нее, помимо воли полная надежд.
— С тобой все… — и слова застряли в горле.
— Не знаю, — ответила Кася дрожащим голосом. — Я… ничего не помню. Ничего с тех пор, как меня втащили в Чащу. Они утащили меня, втащили в Чашу и они… они… — она замолчала с приоткрытым ртом. В ее глазах застыл ужас, тот же самый, что я почувствовала, когда увидела ее в дереве, почти покрытой корой.
Мне пришлось заставить себя, не потянуться к ней снова. Я снова очутилась в Чаще, увидела ее невидящее, страдающее лицо, ее руки.
— Не надо об этом, — сказала я твердо и с отвращением. Я почувствовала укол злости в отношении Дракона за то, что он скрывал ее от нее так долго. И уже начала строить в голове планы: использую заклинание Яги, чтобы найти, где скверна могла пустить в ней корни, потом попрошу Дракона научить тому очищающему заклинанию, что он использовал на мне. Поищу в Ягиной книге и отыщу похожие, и освобожу ее. — Не думай сейчас об этом. Просто скажи, как ты себя чувствуешь? Тебя… тошнит или знобит…
Наконец я оглядела само помещение. Стены здесь были из того же полированного белого мрамора, а в глубокой нише на дальней стене был установлен тяжелый ящик, больше человеческого роста в длину. Поверху на нем были вырезаны все те же буквы, а по бокам шел совсем другой рисунок: высокие цветущие деревья и лозы были плотно переплетены друг с другом. Над усыпальницей горел единственный голубой огонек, воздух для которого поступал сквозь единственное узкое отверстие в стене. Это было красивое помещение, но очень холодное. Оно не было предназначено для живых.