Вместе с узнаванием в полной мере проснулось удивление. Вёсла? Корабль? Деревянный?! На Пустоши!
Сорог едва успел спохватиться, когда колёса начали врезаться в податливую влажную поверхность, и снова увести байк на привычную соляную корку. Что-то странное творилось с солончаком вблизи этих бортов.
Задуматься не позволили сначала новые хлопки, а затем и новые взрывы. До острова, по примерным прикидкам Сорога, оставалось метров пятьсот, но по прямой и под миномётным огнём – это непреодолимое расстояние.
«На дальних расстояниях им целиться проще», – неожиданно для себя решил мотоциклист и снова направил Плотву к не могущему здесь быть кораблю. Сейчас он шёл не прямо на борт, а обходил врага по касательной. Изредка дёргая рулём из стороны в сторону, он не только уводил себя с прицелов, но ещё и рассматривал это чудо.
Постепенно из того, что появлялось в пятнах и росчерках света фары, мозг выстраивал цельную картину. Сорог не относил себя к знатокам морской тематики, но огромный, длиной, наверное, с полхрущёвки и высотой от соли до бортов метра в три корабль больше всего походил на гипертрофированный драккар. И даже резной дракон на носу имелся. Всю обшивку покрывала тёмная резная вязь – с расстояния не разобрать символов. А ещё иногда струя света выхватывала из темноты парус. Полотно туго напряжено и натянуто, и это при том, что на Пустоши, как и чаще всего, стоял мёртвый штиль.
Проскочив вдоль борта до кормы, Сорог собирался свернуть, чтобы обойти корабль по кругу, ведь до сих пор грохота не слышно – значит, тактика приносит плоды. Он уже начал манёвр, когда буквально в десяти шагах перед передним колесом увидел, как ходит ходуном соляная корка. Сомнений не оставалось – соль стала жидкой! Корабль плыл, а за кормой расходились волны.
Вспомнился опер возле буя, по плечи торчащий из породы. Так вот, значит, как бывает. Нырнуть в соль, а потом застыть в ней, как комар в янтаре, не хотелось.
В панике он начал отдаляться от траектории корабля, и тут за спиной снова грохотнуло. Стрелки не дремали, и его удивление обозначило для них цель, двигающуюся по прямой.
Резко оттормозившись, он ушёл влево. Бахнуло намного ближе предыдущих раз. Соляная пыль заставила глаза слезиться, и Сорог готов был поклясться, что слышал свист пролетающих мимо осколков.
«Чертовски близко», – подумал он и снова начал движение вдоль борта драккара, на этот раз от кормы к носу. Судя по всему, наводчики не успевали прицелиться, но и у мотоциклиста было не слишком много времени. Идея кружить вокруг корабля по спирали, расширяя диаметр оборотов, накрылась медным тазом. Если же метаться полукругом перед носовой частью, при развороте он снова превратится в лёгкую мишень.
К тому же драккар, похоже, не собирался останавливаться. Хоть погоня шла вдоль острова, Сорог знал точно – в той стороне путей подъёма на скалы нет.
Он проскочил под самым носом корабля, снова чуть было не увяз и, меняя направление, мечась из стороны в сторону, помчался к отвесным скалам острова.
Примерно запомнив направление, мотоциклист снова выключил фару и двинулся прямо. Миномётный расчёт опомнился. Мины снова ударили в соляную корку.
Позади, справа…
Он включил фару буквально на секунду, сделал вид, что направляется в сторону, противоположную взрывам, и, выключив свет, вернулся на прежнюю траекторию.
Грохотнуло слева.
Донёсся запах соли и тола…
И тут везение закончилось.
Луч судового прожектора осветил соль впереди. Посреди бело-жёлтого овала чёрным зрачком красовалась тень мотоцикла и вжавшегося в него пилота.
«Демаскировали», – подумал Сорог и мгновенно растворил остатки темноты оптикой байка.
Грохотнуло ровно позади.
Несколько звонких ударов по металлу глушителей и глухих – по пластику кофров.
Соляной столб вырос в метре от правого колена. Близко, уже и осколки долетают… Ухо заложило звенящей тишиной, но на этот раз мотоцикл Сорог удержал. Ногу обожгло холодом. Мотоциклист скосил глаза. Повезло – конечность цела, а вот из бензобака в районе горловины вырван корявый кусок. Бензин хлестал струёй, морозя бедро и колено.
Сорог поднял взгляд.
Спасение уже рядом. На границе видимости возвышалась неприступная гранитная стена с узкой – метра два, не более – расщелиной в ней. Сорог открутил гашетку на максимум, прорываясь к тропе, ведущей на Остров Вождя.