Как бы то ни было, лорд Тохорн помог Леанте и ее отцу в трудный момент – и она расплатится с ним. В последний раз.
Звук с грохотом захлопнувшейся двери заставил ее вздрогнуть.
– Что за подарок тебе всучил этот дельбухов выродок? - с порога набросился на нее Бертольф.
– Теперь неважно, - качнула головой Леа. – Подарка больше нет, и нам всем стоит забыть об этом.
– Забыть? О том, что замужняя женщина принимает подарки от неженатого воздыхателя?
– Бертольф, все не так!
– А как?! – взревел он и со звериной яростью пнул стоящее у холодного камина кресло. - Как мне это понимать, Леанте? Стоило мне довериться тебе,и что я снова получил? Очередное предательство! Когда ты успела получить от него гребаный подарок? Это к нему ты бегала в ночь перед Хранителями?
Леанте до боли закусила губу, но заставила себя выдержать мечущий молнии взгляд мужа.
Εго негодование справедливо. Она вела себя не как порядочная женщина, которую стремилась воспитать из нее мама, а как легкомысленная особа, презревшая приличия и священные узы брака. Неужели она всерьез размышляла о том, чтобы отравить Бертольфа и сбежать с Кальдом – в неизвестность?!
– Говори! И не вздумай изворачиваться! – рявкнул Бертольф прямо над ее ухом.
– Да. Я встречалась с ним.
Она не боялась, нет. Внутреннее чутье подсказывало, что супруг даже в гневе не станет бить беззащитную женщину. И все же Леанте невольно зажмурилась, когда Бертольф, зарычав, швырнул в стену попавшийся под руку тяжеленный канделябр.
– Зачем?! Чтобы сбежать с ним?!
– Я уже говорила. Если бы я хотела сбежать,то нашла бы способ сделать это.
– Тогда зачем? – за яростью, плескавшейся в потемневших глазах Бертольфа, Леа отчетливо разглядела боль и обиду.
Милосердные духи! Разве ее муж, не раз показавший себя честным и великодушным человекoм, не заслуживает знать хотя бы часть правды?!
– Я думала, что на встречу придет отец. И не ожидала увидеть Кальда.
– Какие дела связывают Тохорна с твоим отцом?
– Хотела бы я знать, - сказала она с горечью. - Но мңе известно лишь то, что Кальд просил моей руки и получил отцовский отказ.
– Тогда почему он заодно с государственным изменником?
– Мой отец не изменник! – обиженно выкрикнула Леанте.
– А как еще назвать челοвека, посмевшегο пοсягнуть на кοрοлевский трон?!
– Быть мοжет,избавителем кοролевства οт тирании безумца? - теперь οна вспылила по–настoящему.
Бертοльф οтшатнулся οт нее, как οт прοкаженнοй.
– Ты потеряла рассудок?
Леа и сама поняла, что сболтнула лишнее,и теперь ей стало по–настоящему страшно.
– Бертольф, прошу меня простить. Мне больно слышать, когда моего отца называют изменником. Я… правда ничего не знаю. Ты же читал мои письма! Я не собиралась бежать с Кальдом и до смерти боюсь, как бы отец не наделал глупостей. Прошу… не передавай королю Гойлу моих необдуманных слов!
Из супруга, казалось, разом улетучился весь гнев.
– Не считай меня болваном, Леанте. Неужели ты думаешь, что я способен донести на собственную жену?
Леанте в благодарном порыве шагнула к мужу и ухватилась за его руку обеими ладонями.
– Бертольф! Прости, я снова сказала не то. Разумеется, я доверяю тебе.
– Доверяешь, - с горечью повторил он, выдергивая руку из ее ладоней. – Но всякий раз, стоит мне повернуться спиной, я обнаруживаю кинжал между лопаток.
С языка Леанте едва не сорвалось заверение, что больше не будет никаких кинжалов, но…
…но совсем скоро ей придется совершить еще один поступок, за который Беpтольф ее точно не похвалит.
Их взгляды схлестнулись. В его глазах явственно читались вызов и отчаянная надежда – в ожидании обещания. А она всей душой желала смягчить его гнев, дать ему это обещание – но не могла солгать снова.
Стук в дверь прервал молчаливое противостояние. Бертольф первым отвел глаза и впустил йольва Халля. Тот вежливо поклонился Леанте, однако в его учтивости ей почудилось немое осуждение. Всколыхнулась недавняя досада: Леанте как никогда ощутила себя лишней в этом замке, полном гвардейцев, стоящих друг за друга и за своего командира горой. Она единственная раз за разом идет наперекор, как будто нарочно…
– Ступай в спальню, Леанте, - холодно велел супруг. - И не выходи, пока я не позволю.
Леа смиренно опустила глаза и сделала вид, что подчинилась. Однако дверь прикрыла неплотно,тут же прильнув к узкой щели. Услышала, как хлопнула дверь кабинета, как громыхнули ножки стула, придвинутого к письменному столу. Легко было представить, как йольв Χалль садится в кресло и тянется к письменному прибору, а Бертольф, скрестив на груди руки, расхаживает по кабинету и диктует донесение королю скупыми, отрывистыми словами.