Он подался бёдрами вперёд, я ахнула, охнула и ухнула. Распахнула глаза и посмотрела в его. Его радужка как чёрный кофе, горячий и крепкий. Денис выпрямился, оставив мне на обозрение волосатую грудь и крест, который я от греха подальше, откинула ему на спину.
Мужчина стал входить в меня, а я, раскрыв рот, хватала воздух порциями. И не могла вздохнуть полной грудью.
Не укладывался в сознании, этот размер!
Он в меня не поместится!
Я такого никогда не ощущала. Никогда не собиралась покупать себе фалоимитатор, мне хватало маленькой финтифлюшки. Но тут что-то феноменальное. Ещё и натуральное в комплекте с мощным телом.
Член заходил медленно, словно затекал, распирая, растягивая мои трепещущие стеночки. Почувствовала сильнейшее давление. Внутри всё вошло в тонус. Тут же появилась тяжесть.
Глубже.
Воспламенилось влагалище, потеснились другие органы, от чего я ощутила непонятную встряску.
Толчок!
Из глаз полились слёзы. До матки, мать его!
— А-а-а! — не стесняясь, закричала я в сторону от нависшего надо мной торса.
Вцепилась маникюром в его плечи, боясь сделать больно, тут же погладила.
— Какая ты узкая. Какая же ты жаркая, — рычал мужчина, выходил из меня и входил рывком, и я так поняла не на всю длину.
А мне уже хватило за глаза, я просто начала кричать. Громко с каждым резким толчком. Как засадил куда-то туда, где никто никогда не бывал, до боли резкой… Но при этом боль мучительно-сладкая.
Мужик во мне! Да какой! Где очередь в этот дом из одиноких женщин?! За что мне так… повезло?
Свело низ живота, превращаясь в горящую тяжесть.
— Моя хорошая, — ревел медведь, изогнувшись, вернулся к моему вспотевшему лицу, поцеловал. И начал двигаться активно.
Толчок, другой третий , я не выдержала, подалась от него.
— Больно! — в полубреду заныла я.
Протяжно завыла, колотила его ладошкой по плечу, и нужно отдать должное разъярённому медведю, он меня услышал. Наконец-то. Хотя я кажется уже переходила на ультразвук. Он из влагалища не вышел, но стал входить только наполовину, этого было достаточно, для того чтобы перестать чувствовать боль.
— Тщ-щ-щ, — зашипел он мне в висок.
Кажется, гладил. От такого проникновения, особенно не замечала его ласку.
Продолжал проникать в меня со скоростью, неглубоко, но яростно, что-то бормоча, кажется комплименты... Какие тут комплименты! Выжить бы. Не отдаляясь от меня, работал усердно. Так что мои бёдра чуть ли не задымились.
Захотелось по-маленькому. Точнее это обманчиво. Выпучила глаза, хлопала ртом. Накатывало что-то поразительное.
И тут я осознала, что такой размер привёл меня к изумительному оргазму. Член тёрся на входе во влагалище, задевал все точки, и я чувствовала, как течёт из меня сок любви. Тело пробила мелкая дрожь, но это ещё не оргазм, это только начало, а уже так сотрясало.
И жахнуло! Дрожью по всему телу. Я вывернулась, выгнулась, голову отвернула в сторону. Денис меня ладонью поддержал, уложив её на спину. Прижал с силой к себе. Продолжал терзать меня и мучить, натирая беспрерывно.
Закрыла глаза, а потом зажмурилась, потому что это невыносимо жарко! Всё плавилось внизу, просто пожар, который нужно срочно потушить.
Волна за волной, подёргивание всего тела.
Денис так близко, обнимал крепко... Рядом, одну не оставил в момент полного улёта.
Я вдохнула полной грудью и заревела медведицей.
Уже плевать, что я там с ним сделала, кажется, расцарапала плечо. Очень хорошенько вцепилась в его кожу и кончила так, как никогда в жизни не кончала ни с мужем, ни со своим долбанным вибратором.
И когда я стала дёргаться, чуть не соскочила с его члена. Денис меня просто пришпилил к кровати, навалившись всем телом. И это невыносимая пытка, где я заключённая без права вылезти, обязана была кончать и кончать. Тело так заламывало, что мужчине пришлось справляться и применять силу.
Не было конца этому удовольствию, а потом член стал входить опять глубоко, задевая матку.
Почувствовала боль, переплетённую с каким-то дичайшим удовольствием. Я поймала впервые в жизни маточный оргазм следом за клиторным.
Ох, тяжело. Болезненно, но так…
Умопомрачительно!
От ошеломляющего блаженства, от жёсткого перенапряжения я потеряла слух, зрение, перестала ощущать реальность, и кажется я какое-то время не дышала. Благодаря добровольному удушению, исступление стало ярким и выразительным. У меня даже губы напрягались, и зубы стучали, то есть каждая клеточка моего тела получила удовольствие, каждая мышца была в восторге от происходящего.
Физическая близость в ярком её проявлении.
Я не хотела выходить из этого состояния, мышцы сокращались со сладким удовольствием, тело трепыхалось, покрылось потом.