Я отвечаю на сообщение, слишком сильно ударяя по экрану.
Я: Ненавижу тебя.
Мой телефон издает сигнал.
Лей: Ты все еще будешь ненавидеть меня, если я скажу тебе, что мы с парнями будем у тебя через два часа?
Мне сразу становится легче. Да, это место слишком большое для меня. И слишком дорогое. Но я смогу это сделать, и в любом случае, я буду много работать. Отправляю сообщение Лейле.
Я: Я люблю тебя.
— Привет, детка. — Я поднимаю Кеннеди с пола и прижимаю ее к груди. Ее длинные ноги свисают вниз по моему телу. — Тебе нужно перестать расти.
— Папа, я в порядке, — смеется она, возвращаясь на пол.
Она берет свой планшет и начинает играть в свою игру. Еб*ный планшет.
— Дядя Тэлон все еще твой любимчик, верно? — Тэлон улыбается ей.
Кеннеди хихикает и кивает.
— Да. Только не говори дяде Вульфу.
Тэлон плотно сжимает губы.
Лиза протягивает мне стакан виски.
— Ты в порядке? Эта история с отцовством очень тебе идет, но я должна сказать…
— Что? — спрашиваю я, глядя на нее и делая глоток. — Я не выгляжу счастливым?
Херня, потому что я счастлив.
Тэлон смотрит на Лизу, и жестами указывает на Кеннеди.
— Дашь нам минутку? — Лиза смотрит ему в глаза, а затем на Кеннеди.
Она нервно сглатывает.
— Гм, а что мне с ней делать? — Девушка указывает на Кеннеди.
Тэлон закатывает глаза.
В конце концов, она выводит Кеннеди из комнаты.
— Ну.
Тэлон садится рядом со мной на диван, я медленно опускаюсь, положив голову на спинку и широко расставив ноги.
Мой стакан виски стоит у на коленях, и мне приходится бороться с постоянным желанием выбраться из этой комнаты. Мы все пугающе связаны друг с другом. В основном мы знаем, когда кто-то из нас неуравновешен, поэтому меня не удивляет, что Тэлон собирается задать несколько вопросов.
— Ты собираешься рассказать, что происходит между тобой и Кэсс? Ее никогда не бывает дома, чувак.
— Потому что она предпочитает встречаться со своими девочками, а не быть долбаной мамашей.
— Что? — Брови Тэлона сходятся на переносице. — Кеннеди шесть, что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду, что с тех пор, как появился на горизонте, Кэсс почти все сваливает на меня. Она считает, что это наказание для меня за то, что я пропустил все эти годы, но это, бл*дь, не так. Обожаю своего долбаного ребенка, но теперь, когда Кен стала старше, она начинает осознавать отсутствие мамы. Речь не о том, что она дерьмовая мать, — это не так. Она просто слишком занята, наказывая меня, и не понимает, что это херово для Кеннеди. Я почти готов свалить отсюда.
— Почему нет? Ты же знаешь, что тебе не нужно этого делать. На дворе двадцать первый век, Мэддокс. Это нормально уйти нах*й…
Я отрицательно качаю головой.
— Это не так. Ты знаешь это. Поговорю с ней позже, поставлю ультиматум. Я просто хочу самого лучшего для Кеннеди. Не хочу, чтобы для нее все плохо закончилось только потому, что ее мама и папа не смогли справиться со своим дерьмом. Она, бл*дь, тоже думает, что я ей изменяю.
— Ты не папа, Мэддокс, ты бы не стал изменять Кэсси.
— Уверен? – Я смотрю ему в глаза, понимание смягчает его черты. — Одна девушка с розовыми волосами может изменить твою теорию.
Он хихикает.
— Мы едем к ней домой после того, как уедем отсюда. Просто проверить, как она. Большой город, новая девушка и все такое.
До сих пор. Каждая кость в моем теле, черт возьми, ощущается сломанной.
— Если с ней что-нибудь случится, Тэ…
Тэлон поднимает брови, прерывая меня.
—... Как я уже сказал, она большая девочка и может постоять за себя. Тебе нужно успокоиться.
Когда Тэлон и папа начали искать для нее дом, мне это не понравилось. Я сопротивлялся этому на каждом этапе. Нах*й это, я не хотел, чтобы она была там одна. Особенно как новая актриса в большом городе, я ненавидел это. По-прежнему ненавижу, но Тэлон пообещал, что она получит все самое лучшее. Увидев дом, я рассмеялся. Сразу понял, что она возненавидит его, вот почему я ясно дал понять, что все в порядке, надеясь, что она возненавидит его настолько, чтобы двинуть свою задницу домой.
Я вздыхаю и смотрю вперед.
— Это бессмысленно, потому что в любом случае я проиграю, верно?
Тэлон встает и наливает себе выпить.
— Ты не должен проигрывать, брат. Просто делай то, что правильно.
— Правильно для кого? — спрашиваю я. — Хм? Потому что моя мораль говорит быть здесь с Кэсси, но моя душа и сердце были захвачены, целую вечность назад, бл*дь, и ни один ребенок или отношения, не могут это изменить.
— Кеннеди, — шепчет Тэлон, и я сразу понимаю, что мне нужно делать. Я ненавижу это. Каждый гребаный дюйм меня сопротивляется этому, но я знаю, что должен сделать.
Я достаю телефон и набираю сообщение Кэсс.
Я: В эти выходные все должно быть решено. Договорились? Никаких гребаных приглашений. Никакого гребаного дерьма.
Я выхватываю у Тэлона бутылку виски и делаю большой глоток.
Мой телефон издает сигнал.
Кэсс: Договорились.
— Бл*дь.
Тэлон смотрит на мой телефон, потом на меня.
— Подожди, что ты только что сделал?
Я резко сглатываю и бросаю телефон на диван.
— Можете ли вы с Вульфом вернуться сюда в эти выходные? Без Лейлы? И вы оба можете сохранить гребаный секрет?
Тэлон сжимает челюсти.
— Да, — брат прочищает горло. Костяшки его пальцев белеют от того, как сильно он сжимает свой стакан. — Зачем, Мэддокс?
Я стискиваю зубы.
— Затем, что мне нужно, чтобы вы присутствовали на моей гребаной свадьбе.
Глава 21
«DEMONS» Jelly Roll’s звучат из моей стереосистемы. Она подключена во всех комнатах в доме, даже снаружи. Банда должна быть здесь с минуты на минуту, а я только что сожгла курицу.
Вынимая ее из духовки, размахиваю кухонным полотенцем, пытаясь избавиться от дыма, когда раздается звонок в дверь.
— Ууупс.
Я бегу к входной двери, перекидывая кухонное полотенце через плечо. Открыв ее настежь, ощущаю, что моя улыбка может порвать лицо.