Лиза подкрашивает губы блеском, глядя на меня в зеркало. Я собралась раньше всех, больше всего времени я потратила на укладку волос, потому что они такие длинные, что касается тонального крема и контурирования лица, то ничего из этого не делала. Увлажняющий крем, подводка для глаз, тушь для ресниц, дымчатые тени для век и не накрашенные губы, такой макияж будет на мне сегодня вечером. Я встряхиваю волосами, свисающими до копчика.
Наливаю водку в стакан и делаю глоток.
— Ты уверена, что тебе стоит сегодня пить водку? — спрашивает Лиза, изогнув бровь.
Я хихикаю.
— Да. Более чем.
— Ой, милая, ты что, не очень дружишь с алкоголем? — говорит Тиффани, поворачиваясь ко мне, положив руку на бедро.
Я моргаю, глядя на Лейлу, мысленно считая до двух.
Лейла смеется, призывая меня жестом успокоиться.
— Успокойся, сучка. — Она подмигивает мне, а затем хмуро смотрит на Тиффани. — Аметист может о себе позаботиться.
Лимузин подъезжает к нашему отелю, и Рокки выходит, открывая нам дверь.
— Здравствуйте, дамы.
Лейла сжимает его щеки, прежде чем скользнуть внутрь. Я последняя.
Похлопываю его по лицу и касаюсь груди.
— Я обещаю вести себя хорошо сегодня вечером.
Он закатывает глаза и подмигивает. Парень хорошо меня знает.
Играет «50 Cent», музыка из нашей школьной поры, вызывая восторженные улыбки. Мы подъезжаем к первому ночному клубу. Выйдя из машины, направляемся к вышибалам, которые тут же нас впускают. Преодолевая ряды стонущих и жаждущих женщин, и я не имею в виду выпивку, Лейла расталкивает их всех, а мы следуем за ней. Дива.
Я много пью, отвлекаю Лейлу от Тиффани и Лизы. Последняя сердито смотрит на меня, когда мы оставляем ее с Тиффани в отдельной кабинке.
Мы с Лейлой начинаем тереться друг о друга, изображая грязные танцы под «Do you mind?» от DJ Khaled и Ники Минаж (прим. «Ты не против?»). Я запрыгиваю на сцену, где находится диджейская будка, хватаюсь за шест. Мое внимание бесцельно перемещается к одному из маленьких телевизоров в баре, и на экране я вижу Мэддокса во время боя. Я заметила его. Это реклама его предстоящего боя. Е*ать.
Комната начинает вращаться, и все лица сливаются в одно смазанное пятно. Я трусь о шест в такт песне.
Я пьяна.
Несомненно.
Мне это нравится. Господи, зачем Лейле понадобилось выходить замуж?
Я хватаюсь за шест и вращаюсь.
Почему мама осталась с Эллиотом?
Оборачиваю ногу вокруг шеста.
Почему я все ещё люблю Мэддокса?
Вращаюсь у шеста.
Почему... Меня перекидывают через крепкое плечо. Плечо, которое прижимается к моему животу.
Мой желудок сжимается, и я закрываю глаза, пытаясь не обращать внимания на тошноту.
— Отпусти меня, — бормочу я, но мой голос заглушается музыкой. Дерьмо.
Наконец меня ставят на ноги. Мэддокс свирепо смотрит на меня.
— Ты заставляешь меня ревновать, усади свою задницу обратно.
Я сглатываю, садясь в кабинке рядом с Лейлой.
— Эм, почему вы здесь, ребята? — смеётся Тиффани. — Вы не должны быть здесь.
Лейла и Лиза закатывают глаза.
Я фыркаю.
— Это братья Стоун. — Я перевожу взгляд на Тиффани. — Как, черт возьми, Вульф может позволить своей невесте веселиться без него.
Моя рука тянется к губам.
Тиффани поднимает брови.
— Хммм, мужчины моего типа…
— Что ж, они все заняты! — рявкаю я, прежде чем успеваю остановиться. — Черт Возьми. Гребаная водка.
За столом раздаются смешки, но я смотрю на самодовольного Мэддокса.
— Это правда, Роуз?
«Да, черт возьми. Ты мой». Это то, что я хочу сказать, но не говорю. К счастью.
Я почти чувствую, как Тиффани насмехается надо мной.
— Немного перебрала водки, да, сестренка? — Тэлон ухмыляется мне из-за спины Лизы. Мигающие яркие огни беспорядочно отражаются на деревянных стульях кабинки, от этого у меня немного кружится голова.
Я киваю, словно ребенок. Ненавижу пьяную Аметист.
— Дай ей немного воды, Лей, мы же не хотим снова оказаться в больнице...
Тэлон небрежно машет мне рукой.
— Я в порядке...
Мэддокс резко поворачивается к Тэлону.
— Что?
— Также ты говорила примерно за 30 минут до того, как твоя задница оказалась окружена медсёстрами.
Тэлон смотрит на меня.
— Что, бл*дь, случилось? — Мэддокс наклоняется, глядя на брата.
Тишина, не считая доносившуюся из динамиков песни «Get You Right» Pretty Ricky’s. Немного странно для клубной музыки, они, должно быть, готовятся к закрытию.
Я смотрю на Мэддокса, который откровенно пялится на меня, теперь он выглядит злым.
— Мать твою, Мэддокс! — рявкаю на него. — Почему каждый раз, когда я смотрю на тебя, ты выглядишь так, будто собираешься оторвать мне голову или сорвать одежду!
Он наклоняет голову, сжимая руку в кулак на столе.
— Потому что это две вещи, которые я всегда хочу сделать с тобой, Аметист! Как, бл*дь, по расписанию.
— Тогда, бл*дь, сделай это уже!
Оох. Подожди, что?
— Вставай.
Мэддокс тянет меня за руку.
— Оу, ребята, сколько бы я на вас двоих ни ставила денег, вы продержались дольше, чем рассчитывала, прежде чем начнётся старая история «влечения и притяжения», хочу напоминать вам обоим, что Аметист занята.
Я вырываю свою руку из его.
— И ты женат!
Ой. Я что кричу? Почему музыка изменила тональность?
Мэддокс обхватывает рукой мой подбородок сжимает его, притягивая мое лицо к своему.
— Был женат.
— Ох.
Слишком поздно, меня вытаскивает из кабинки разъяренный пещерный человек, пробираясь и лавируя между огромного количества потных тел. Грубо. Выходим наружу, Мэддокс держит меня за руку, наши пальцы переплетаются. Он бьется кулаками с парой вышибал, тянет меня за руку. Я не отстраняюсь. А должна. Это все водка.
Мы идем по пустой улице, когда парень заканчивает разговор с вышибалой, направляясь Бог знает куда. Когда клуб исчезает из виду, и только наше дыхание заполняет пространство между нами, он сжимает мою руку.
— Я не могу сделать это с тобой снова, Мэддокс.
Не могу дышать, все движется словно в замедленной съемке.
Он останавливается и поворачивает меня лицом к себе, рука обвивает мою талию притягивая к себе.
— Что делать?
Я сглатываю.
— Это.
— Оу, ты имеешь в виду это?
Он наклоняется, пока губы не касаются моих.
— Мэддокс, — хрипло шепчу я, задыхаясь.