Чисто теоретически Костя знал, что в экстремальных ситуациях способности человека мыслить, анализировать, делать выводы и принимать решения убыстряются в сотни раз. Никогда не думал, что с ним случится подобное. Правда, по-настоящему он это понял гораздо позже, когда летел обратно самолётом в Берн. В те же считанные минуты всё, что он делал, диктовалось ему как-будто бы из вне: мгновенно вспомнил одну историю из своего детства, мгновенно спроэцировал её на нынешнюю ситуацию, мгновенно понял как и что нужно делать. Вскочил на ноги, крикнул в сторону комнаты Инги:
– Я пошёл в ванную! Недолго, минут десять…
Глава 17
Через час полёта Костя успокоился, и ему захотелось вспомнить всё, что произошло в номере у Игни. С Ингой… До этого он наоборот, гнал мысли об этом, усилием воли гасил такие яркие картинки, звуки. И когда покидал, стараясь быть одновременно спокойным и незаметным, гостиницу, и когда брал такси, пройдя пешком три квартала, и в аэропорту – оформляя билет, ожидая посадки. И потом, уже в воздухе – слушал информацию, заказывал еду и напитки, глядя в иллюминатор на удаляющийся остров Оаху… Но вот в салоне наступила умиротворённая тишина, пассажиры, угомонившись, отдались плавному течению полёта, внизу поплыл безбрежный монотонный океан. Костя, откинувшись на сидении, прикрыл глаза: так сильно, почти до боли, захотелось всё вспомнить – каждое слово, каждое действие. А главное – её, Ингу! Последний взгляд, последний вскрик…
– Я пошёл в ванную! Недолго, минут десять…
За несколько секунд до того, как он крикнул это, Костя вспомнил случай из своего детства. В пятом классе у одного его одноклассника трагически погиб отец. Мужчина купался, вода в ванной показалась ему холодной, а добавить горячей он не мог – горячую воду как раз отключили. Тогда он стал нагревать воду кипятильником, сидя в ванной. Произошло замыкание, и сквозь воду – прекрасный проводник, – прошёл ток… Через два года Костя стал заниматься в кружке юного техника и тогда понял, как именно погиб отец одноклассника. Теперь, через много лет, в далёком Гонолулу ему не случайно вспомнилось это происшествие. Подсознание подсказывало – вот он, выход! Обшарпанная ванна в старенькой «хрущёбке» его города и джакузи в шикарном готеле «Ройял Гавайян» на Гавайях не слишком-то отличаются друг от друга по сути, вода везде вода и прекрасный проводник тока.
В ванной комнате Костя быстро взял с полочки фен для сушки волос. Он обратил внимание на него ещё вчера вечером: тогда он улыбнулся, припомнив привычки Инги. Она очень любила нежиться в джакузи – не стоять под душем, а именно лежать, включив имитацию волн. И непременно мыла голову – даже если два или три раза в день принимала ванную. А вымыв, сушила её феном там же, в ванне, продолжая подставлять массажным струям тело… Как хорошо, что Костя знал такие интимные подробности действий своей любовницы! Он не сомневался: сейчас, после пляжа, Инга непременно пойдёт в ванную. Пройдёт некоторое время, и она возьмёт в руки электрофен…
Костя закрыл за собой дверь на магнитный замочек. Потом быстро достал из кармана миниатюрный перочинный ножик – любимую перламутровую игрушку, с которой не расставался. Маленьким острым лезвием ловко ослабил два винтика на корпусе фена. Теперь, если уронить включённый в розетку прибор в ванную, вода тут же проникнет в середину корпуса, а там – клемы с оголёнными проводами. Разряд такого напряжения будет смертелен! Но это ещё не всё: джакузи установлена на специальном защитном пластике, значит надо сделать так, чтоб эта бело-розовая махина, в тот момент, когда будет полна воды, оказалась ещё и заземлённой. Но это уже совсем не проблема для знающего мастера! Костя сдёрнул с шеи массивную, но очень элегантную серебряную цепочку. Один её конец обернул вокруг ножки ванны, второй зацепил за водопроводную трубу: аккуратно вмурованная в стену, она всё же один краем выходила наружу, у самого плинтуса. Для верности защёлкнул цепочку на замок, отошёл на шаг… Отлично – идущая у самого пола, цепочка была совершенно незаметна!
Он сделал всё настолько быстро, что когда выскользнул из ванной, Инга всё ещё оставалась во второй комнате. Костя сел в кресло, принял вид растерянно-задумчивый. Инга, распахнув дверь и проходя мимо него, бросила коротко:
– Ты ещё здесь? Уходи!
– Подожди, не гони! – Он стал перед ней, стараясь выглядеть покаянно, но не переигрывать. – Ты меня просто распяла своим презрением. Я не знаю, что думать! Мне казалось, это обычная комбинация, Вадим не обеднеет. И, в конце концов, всё ведь блеф, я никого не убивал…
Видя, что Инга собирается повернуться и уйти, Костя с жаром схватил её за руку:
– Но ты мне открыла глаза! Наверное, это и в самом деле мерзко! Дай мне подумать! Я ещё не решил… трудно очень… Но я признаюсь Вадиму… может быть…
Взгляд стоящей напротив женщины слегка смягчился, губы дрогнули. Костя понимал: она сейчас видит перед собой ошеломлённого, сбитого с толку человека, пытающегося переоценить свои действия. Может быть, она не до конца ему верит, но всё-таки допускает возможность раскаяния.
Инга отдёрнула руку – с некоторым опозданием, отметил довольный Костя, – сказала, демонстративно оглядев его с головы до ног:
– Хорошо, сиди, думай!
И ушла в ванную. Несколько минут Костя напряжённо прислушивался, потом с облегчением вздохнул: так и есть – не закрылась на замок! Он знал эту привычку своей любовницы – она никогда никого не стеснялась, даже наоборот – любила поболтать, лёжа в клубах пены. Но сейчас обстоятельства изменились, могла и закрыть за собой двери. Но не сделала этого – привычка есть привычка!
Вместе с чувством облегчения, Костя испытал и другое. Ему пришлось вновь сесть в кресло – ноги вдруг ослабли. И сразу же стала колотить предательская нервная дрожь, потому что теперь, в эти минуты, ему пришлось наконец прямо подумать о том, что произойдёт буквально через считанные минуты. И не просто произойдёт – ему придётся сделать! Ведь сама Инга ронять фен в воду не станет – зачем! Значит, Костя войдёт и «поможет» ей это сделать. Он с самого начала знал, что должен будет это сделать сам. Знал, когда ослаблял винты, когда прикручивал цепочку – да только блокировал своё сознание от этой мысли. Но другого выхода нет, особенно теперь, когда всё подготовлено! Он должен войти, сначала что-то сказать ей… Или не говорить? Ударить по руке, чтобы она от неожиданности выронила фен? Или вырвать и самому бросить в воду?.. Картинки, такие живые, мгновенно сменяли одна другую. Вот Инга поворачивает голову, вот вскрикивает, хватает ртом воздух, вот её лицо уже под водой…
Костя вздрогнул: из ванной комнаты раздавалось тихое жужжание – работал фен. Как быстро пролетело время, раз Инга уже сушит волосы! Он вскочил и в ту же секунду почувствовал – нет ни капли волнения! Он собран, энергичен, тело слегка напряжено, как у спортсмена перед стартом. Да, психика не подвела и на этот раз: Костя знал, что может комплексовать и мандражить до поры до времени. Но в решающий момент все страхи улетучиваются, мысль ясна, движения точны!
Воздух в ванной благоухал каким-то сладким ароматом. Инга любила добавлять в воду разные масла, соли… Пены уже не было – прекрасное тело женщины нежили прозрачные голубые мини-волны. Она полусидела в специальном углублении-ракушке так, что из воды выступали лишь плечи – волны лизали их и отступали, оставляя капли на смуглой коже… Всё этот Костя увидел сразу, в одно мгновенье, и замер на это мгновенье. Но тут Инга повернула голову, удивлённо вскинула брови – точь в точь, как только что в его воображении.
– Я тебя не звала, – сказала жёстко. – Если хочешь поговорить, жди, когда выйду.
Включённый фен она продолжала водить над волосами, уже почти сухими.
– Инга, милая, – сказал он дрогнувшим голосом, шагнув к ней. – Не могу ждать! Ты всё во мне перевернула… Я должен тебе сказать прямо сейчас!
… В самолёте, на большой высоте, неотрывно глядя в бесконечный океанский простор, Костя вспоминал… Только сейчас он проанализировал свои действия там, в ванной комнате. Почему он стал разговаривать с Ингой? Ведь прекрасно понимал: если произойдёт всё так, как задумано, через минуту, а то и раньше, эта женщина перестанет существовать. Можно ничего не говорить, тем более не объяснять – молча ударить её по руке… Но Инга смотрела прямо ему в глаза, и Костя совершенно подсознательно боялся, что даже в эти последние секунды она догадается, поймёт, увидит в его взгляде приговор себе! Да, да, именно это его пугало – увидеть её понимание, смертный ужас в её глазах, пусть даже на несколько секунд! А ещё была и другая мысль, вернее, еле уловимая тень мысли. Тогда он не отдавал себе в этом отчёта, только через несколько часов признался себе – да, была! Вдруг он не сумеет Ингу убить, в таком случае она не должна понять, что он это делает специально. Случайность, всё должно выглядеть, как случайность! Потому, продолжая что-то бормотать, Костя вдруг крикнул: