- Вы ожидаете нападения? - спросил Ретиф.
Лумбаганец кивнул.
- А как же! - сказал он мрачно. - С какой стати сегодняшний вечер должен отличаться от прочих?
- Я думал, что уличные баталии - радость для здешних жителей, продолжал Ретиф начавшийся разговор. - Во всяком случае каждый лумбаганец всегда готов перерезать горло кому-нибудь, если представится возможность. А в вас что-то немного энтузиазма.
- О, небольшая потасовка на улице или приятельская драка в баре, или соседская поножовщина на базаре - это, пожалуйста! Я такой же, как все. Но у всего есть свои пределы. Если откровенно, господин... э-э... как тебя зовут?
- Ретиф.
- Меня Глут. Так вот, как я уже говорил, Ретиф, всему есть свои пределы. Мне надо немного остепениться, отдохнуть от всего этого. Мне уже столько попадало, что самое время попроситься в отпуск, понимаешь? Здесь многие такого же мнения.
- Тогда почему же вы продолжаете?
- Это нелегко объяснить чужеземцу. Я просто плыву по течению. Все, что не мешает мне, я согласен оставить так, как есть, но бывает тако-о-е!.. Некоторые побоища просто невыносимы! Ты понимаешь, о чем я?
- Пытаюсь понять, - сказал Ретиф. - Кстати, ваш пистоль... Он еще стреляет?
Глут и сам с сомнением покосился на свое оружие, но тут же грозно сказал:
- Не беспокойся. Всякий, кто посмеет выпрыгнуть на нас из кустов, получит такую плюху, что утром долго будет думать, какой орган заменить сначала. - После этих слов Глут как-то погрустнел и добавил: - Правда, заряда хватит, пожалуй, только на одного молодчика.
- На единственный выстрел? - Ретиф стал лихорадочно соображать. Послушайте, как у вас с меткостью?
- Обычно я попадаю - куда целюсь - с первого раза.
- Как насчет той вывески? Даю пять монет.
- Шутишь? Я снес бы ее ко всем чертям при любой погоде.
- Говорить легко, - подзуживал Ретиф, с удовлетворением отмечая поднявшийся ветерок, который стал раскачивать тот кусок жестянки, в который он предлагал Глуту всадить его последний заряд. - Я слышал, вы, лумбаганцы, друг в друга на расстоянии десяти шагов не попадаете.
- Ты слышал?! - презрительно сказал Глут. Поднял свою пушку. Б-бах!!!
Вывеска подлетела высоко в небо, разваливаясь в полете на части. На тихой улочке звук выстрела отозвался грохотом настоящего землетрясения.
Когда Ретиф пришел в себя, он услышал, как впереди хлопнули сразу несколько дверей, раздались гневные вскрики. По мостовой застучали чьи-то подошвы. Шаги стремительно приближались, но пока в темноте ночи ничего не было видно.
- Что ты наделал?! - зашептал Глут. - Все из-за тебя! Давай, пора отсюда ноги уносить! - Он развернулся и бросился назад по дороге, по которой они еще пять минут назад спокойно шли и болтали. Из боковой аллеи вдруг выскочили сразу несколько фигур в темно-красных плащах.
- Вон они! - раздался хриплый крик. - Хватайте этих недоносков!
- Давай туда! Наверх! - прохрипел Глут. - Быстрее!
Ретиф отыскал ступеньку лестницы, ведущей вверх по шершавой каменной стене. Вот он уже преодолел нависший карниз. Секундой позже за его спиной показался карабкающийся Глут. Еще минута, и снизу раздался яростный, но уже не страшный вопль опоздавших преследователей...
- Они были совсем близко! - переводя дыхание, горячо шептал Глут. - Это ребята из Городской Стражи. К ним лучше не попадаться.
- Они вояки из кадровых? - спросил Ретиф.
- Да. Свое дело знают.
- Но я слышал, что вы очень часто меняетесь ролями?
- Правильно. Когда свисток просвистит, наступает пятиминутная пауза, в течение которой даже полицейские с ворами меняются местами.
- Цивилизованно, - произнес Ретиф.
- Побережье уже близко, но... - Глут посмотрел на свои часы и хлопнул себя по коленке. - Эх, что же ты наделал, Ретиф! Пришло и мне время сменить баррикады. А ведь, приведи я тебя, куда вел, получил бы неплохие денежки! Да что там денежки, я же просто должен был!
- Вы могли бы объяснить им, что нас задержали...
- А дальше? Передать тебя им? Этим бездельникам, с которыми я по недоразумению еще полчаса назад был в одной компашке? Да если даже я и приду к ним сейчас с повинной за опоздание, они с меня шкуру спустят.
- Разве они не сменили баррикады вместе с вами?
- Может быть, но теперь все равно у них своя дорога, у меня своя. Чужеземцу этого не объяснишь. Даже я сам иногда запутывался. - После этих слов Глут осторожно подполз к краю крыши, чтобы глянуть вниз.
- Сдается мне, - сказал он, - что все эти наши дела уже вышли из-под контроля. В эти денечки ни один молодчик не скажет с уверенностью, кого он будет бить через пять минут.
- А как быть с нами? - спросил Ретиф. - С чужеземцами? Как нам разобраться, если даже вы этого не можете сделать?
- Вы - в стороне. То, что я тебя сцапал - это что-то новое. Ну, а теперь я переменил лошадок, и ты можешь ничего не бояться, никуда я тебя больше не поведу. Откровенно, Ретиф, я слышал, что у вас, гроасцев, довольно поганые душонки, но ты смотришься славным парнем. А я все-таки подамся в порт обратно... Что-нибудь придумаю.
- А к кому вы меня все-таки тащили, Глут?
- Один молодчик. С острова Гру. А зачем тебе?
- Хотел бы с ним познакомиться. Он же вызывал меня.
- Ник чему это теперь. Сейчас я член одной портовой шайки, и у нас наклевывается одно дельце.
- А если я пойду с вами?
- Прости, но я тебя на Гру уже не поведу, да и нет у меня времени водить туриста по местным достопримечательностям. - С этими словами Глут встал и уже хотел было спускаться, как метрах в трех перед ним возникли три фигуры, все в тех же темно-красных плащах.
- Вот они где! - раздался в темноте грубый крик. - Хватай!
Не долго думая, Глут бросился на них. В воздухе мелькнули увесистые кулаки, и вот уже один из стражников с воплями откатился в сторону от общей свалки. В ту же секунду на Глута прыгнули остальные двое и, раскачав его за руки, впечатали головой в оказавшуюся поблизости печную трубу. Они не заметили Ретифа, и это было их ошибкой. Тот напал на них сбоку и отвлек от Глута. Еще секунда - и лумбаганец пришел в себя. Еще секунда - и один из стражников в облаке своего развевающегося плаща полетел с крыши вниз головой. Последний противник получил от Ретифа сильнейший удар коленом прямо в лицо - тут уж было не до этикета - и без звука повалился на землю.
- Вот это драка, Ретиф! - смеялся и потирал руки Глут. - Ты вел себя по дружбе, вот это я понимаю! Как друг!
- Или как враг. Это смотря по тому, как вы отнесетесь к этому, когда в следующий раз будете менять баррикады.
- Это верно. Но в настоящий момент я считаю, что ты показал себя недешево! Смотри-ка: больше никого не видать в округе - чистая работа.
- Так ли уж вам обязательно затесываться сейчас в банду пиратов?
- Это, старик, уже решено. Команда выбрана, и осталось только поднять паруса.
- Как лицо дипломатическое, - заметил Ретиф, - я не могу одобрить ваш выбор.
Глут покачал головой.
- Тебя я не привел и ребята будут сердиться, но я им в конце концов что-нибудь наплету. К тому же ты был нужен тому молодчику с Гру, а мы ведь джонка: сплавай туда, сплавай сюда. А кроме того, пять минут назад я дал понять стражникам, что по крайней мере на сегодня я не на их стороне. А тебе, чужеземцу, я вообще советую лечь пока на дно.
- Хорошая мысль. На борту вашей джонки меня скорее всего найдут враги.
Глут вздохнул и достал из кармана пистолет.
- Я не хочу казаться неблагодарным, Ретиф, но... Ты сам понимаешь...
- Единственный выстрел, помните?
Глут озадаченно смотрел на пистолет и на Ретифа, потом хлопнул себя по лбу и захохотал:
- Ах ты, плут! Я должен был тогда догадаться! - Он весело посмотрел на Ретифа. - Но скажи, почему нам не разойтись все-таки каждому в свою сторону?
- Трудно объяснить... Понимаете, пропал один человек и мне надо его отыскать. Мне кажется, что тот молодчик с Гру, который требует к себе главу гроасского штаба, где вы меня сегодня арестовали, знает о пропавшем. Вы все еще можете доставить меня к нему и сдать с потрохами. Ведь, насколько я помню, за это платили какой-то выкуп? Зачем же его упускать? Я, как товар, ценюсь довольно высоко. А вы, как торговец, прекрасно можете поторговаться.