Ресовский пугает меня до икоты — закрытый, холодный, циничный. У него слишком много денег, чтобы считаться с другими. Он может купить всё. Он может сделать, что угодно и ему ничего за это не будет. Он вхож в любое министерство и даже, говорят, к самому президенту.
Но там, в его мире, — тепло, светло, есть вода. А я слишком слаба. Я оказываюсь не готова к таким испытаниям. Мне всего двадцать, я не хочу сгинуть в каком-нибудь борделе или в лапах извращенца.
Сердце колотится в горле. Мысли путаются. Гордость ещё сопротивляется. Но я давлю её.
— Забери меня отсюда, — хриплю, не узнавая свой голос.
Ресовский хмыкает:
— Чтобы ты опять сбежала?
Засовывает руки в карманы, перекатывается с пятки на носок. Высокий, сильный, довольный жизнью хищник. Сейчас ему охота поиграть с глупой мышкой. Но мышка слишком устала и измучена, она готова прыгнуть в пасть монстру добровольно.
Сжимаю прутья клетки до побелевших пальцев.
— Я больше не убегу. Ты знаешь. Вадима больше нет. Никто не поможет.
Рублю слова, как робот. Глотаю слёзы. Часто моргаю.
Я действительно одна в целом мире. Любимого больше нет, а друзей у меня и не было — родители постарались. По жуткой иронии я могу рассчитывать только на этого человека. Нет, на чудовище, не знающее милосердия. На бессердечного циника.
— Похвально, — говорит Ресовский, добивая меня своим спокойствием, — но я не могу так просто тебя забрать. Ты — товар и принадлежишь сейчас другому человеку.
Сглатываю.
Понимаю, чего он хочет.
Чтобы я сломала себя. Сама. Окончательно. Сдалась. Чтобы умоляла.
И я падаю на колени, вцепливаюсь в решётку, как в спасательный круг, и молю:
— Выкупи меня.
Лучше он. От него я вытерплю всё. Он жесткий, но не извращенец. Вроде бы. Я не знаю. Но тогда в номере он был почти нежен со мной. Обещал взять меня ласково в мой первый раз.
Униженная я нравлюсь ему ещё больше.
Ресовский склоняет голову набок, ухмыляется, как сытый кот.
— Хорошо, — говорит он, а меня начинает трясти, потому что это согласие потянет за собой условия. И я не ошибаюсь. — Но ты станешь моей куклой, подстилкой, вещью. Я буду делать с тобой всё, что захочу и когда захочу.
Дерёт холодом по спине.
Всё ещё хуже.
Я сама загнала себя.
Дура.
Но сейчас у меня действительно нет выбора — я коченею, голодна и измучена. Не хочу заболеть. Болезнь — последнее, что мне нужно.
— Я согласна.
— Звучит, как музыка, — довольно отзывается Ресовский и бросает моим похитителям: — Подготовьте её! Торги начнутся через полчаса.
— Нет! — кричу я. — Аристарх, не делай этого!
Не хочу стоять на подиуме и чтобы на меня пялились сальными глазами похотливые самцы. Не хочу!
— А как иначе, Ника, — говорит он, будто вдалбливая прописную истину глупцу. — Чтобы я мог купить тебя, нужно тебя сначала выставить на продажу.
Вот так просто. Будто речь идёт о покупке акций или нового Порше.
Кричать и упрашивать бесполезно.
Он просто разворачивается и уходит.
Меня продадут. Он купит. Я стану его рабыней. Лишусь свободы окончательно. Но главное — я буду жить.
Жить, ради того, чтобы однажды всадить нож в его ледяное сердце.
Глава 1. Неожиданное знакомство
Двумя неделями ранее
Ника
Машка нервно ёрзает на стуле. Она ещё не съела и крошки из того, что набрала. Слишком занята новостью.
— Тебя, правда, не волнует, что сегодня к нам приезжает сам, — она прерывается и поднимает палец вверх, — САМ Ресовский?!
— Нет, — честно отзываюсь я, утыкаясь в телефон. Куда больше меня волнует переписка с Вадимом. Любимый флиртует, и это путает мои мысли и ускоряет сердечный ритм. Вадим у меня — правильный. Ни-ни до свадьбы. Но помучить меня вот такой жаркой перепиской, подразнить — обожает. Я не злюсь. Вадим — моё солнце, мир, жизнь. Без него — только тусклое, неинтересное существование.
Машка в шоке. Она хватает свой айфон, что-то быстро листает и поворачивает гаджет ко мне.
Очень красивый темноволосый мужчина в расслабленной позе сидит в кресле и лёгкой усмешкой смотрит перед собой. Кажется, он насмехается надо мной. Он достаточно молод — на вид около тридцати или чуть больше, но при этом во всей позе сквозит пресыщенность умудрённого жизнью старика.