– Загадка, – пожал я плечами. – Однако могу сказать, что дед знал этот секрет, но молчал. Сначала у меня уровень доступа был маленький, а потом я просто забыл об этом вопросе.
Следующие несколько секунд стояла тишина, во время которой каждый думал о своём.
– Так что, милорд, вы увидели, что хотели? – спросил Горано.
– Нет, не увидел, – бросил я на него взгляд. – Но мы здесь и не для этого, главной задачей было проверить портальный камень. Теперь можно возвращаться в Суру.
– Да что ты так торопишься туда? – возмутился Танис. – Давай хотя бы дом осмотрим, прежде чем уйти.
Вновь переведя взгляд на крыши столицы, глубоко вздохнул. По идее, никуда от нас этот дом не денется, а с другой – почему бы и нет? Мы всё равно в обратный путь по плану отправимся только завтра утром.
– Чёрт с тобой, – покачал я головой, прикрыв глаза. – Главное помни… Впрочем, это всех касается. Помните, хозяин этого дома был очень, очень богатым человеком. И ловушек тут ровно столько, сколько могут позволить его богатства. То есть, дохерища. А теперь, когда вы подготовлены к тому, что можете умереть на каждом шагу, давайте уже пошарудим здесь!
– Отличная эпитафия выйдет на наши могилы, – кивнул Легион. – Кстати, напоминаю – сегодня я первым уже был. Так что, прошу, только после вас.
Глава 33
Что вы рассчитываете найти в доме выдающегося алхимика? Зелья? Даже учитывая стазисное поле, за тысячу лет здесь разве что высшие зелья могут сохраниться, всё-таки гражданские системы сохранности далеки от того, что может позволить себе государство. Тем не менее, судя по тому, что мы видели, у Туция Альруса денег было офигеть как много. Иначе сложно объяснить тот факт, что для дома алхимика на глаз прошло лет… двадцать. Из тысячи.
В общем, на зелья мы не очень рассчитывали. Срок годности алхимических продуктов в основном лет пять. Хороших зелий среднего уровня и спец зелий – лет десять. Некоторые могут сохранять эффективность до пятидесяти, но мы не алхимики, откуда нам знать, какое из найденных зелий ещё рабочее? Есть ещё высшие зелья, срок годности которых от нескольких сотен лет до бесконечности, но опять же, мы не отличим высшее зелье от среднего. К тому же я не особо верил, что в условия осады Альрус не тронул свои зелья. Уверен, он отдал защитникам всё, что могло быть полезным. Примерно такая же ситуация с ингредиентами – они либо испорчены, либо использованы, либо отданы, либо мы просто не поймём, что полезно, а что испорчено. Оставалась надежда на высшие зелья, которые неприменимы во время боя, например, зелья развития, но опять же… Даже Танис не сможет понять, что за жидкость плескается в склянке, если ему об этом заранее не скажут, что уж об остальных говорить?
Тем не менее сюрприз нас ждал уже на пятом этаже.
– Я, конечно, понимаю, что это всё профессиональная литература, но жуть как интересно, – произнёс Легион, когда мы зашли в первую комнату.
Три шкафа вдоль стен и два двухсторонних посреди комнаты. Само собой, все они были заполнены книгами.
– Главное, не трогай ничего, – напомнил я об очевидном. – В лучшем случае молнией какой-нибудь долбанёт.
– А в худшем? – усмехнулся Танис.
– Проклятие, – посмотрел на него Легион. – И никакая Бронекожа не поможет. Про тебя вообще молчу.
Самое интересное, из четырёх комнат на пятом этаже все четыре оказались заполнены шкафами с книгами. И только одна из них была похожа на читальный зал с креслами, диванами и круглым столом посреди помещения. Забегая чуть вперёд, именно в ней мы нашли самое ценное, что было в доме.
– Это ведь зелья? – спросил Танис.
Мы всей компанией стояли возле входа в комнату, осматривая этот «читальный зал». То, на что обратил внимание Танис, были обёрнутые… чем-то склянки, стоящие на столе в центре комнаты. Помимо зелий на столе лежал лист бумаги с пером для письма на нём.
– Я пойду вперёд, милорд, – произнёс Горано.
– Давай, – кивнул я.
В отличие от других комнат, где явно находились одни лишь книги, эту нам, похоже, придётся осмотреть. Пусть даже не всю, а только стол со склянками.
Медленным шагом приблизившись к столу, Горано сначала чуть наклонился над ним, после чего кончиком копья осторожно отодвинул перо. А через несколько секунд чтения того, что было написано на бумаге, прислонил копьё к плечу и взял лист и направился к нам.
– Письмо, милорд, – протянул он мне его.
Взяв лист, бросил удивлённый взгляд на старика. Что там такого написано, что он расслабился?