Переведя взгляд на своих братьев, набрал воздуха в грудь и вкинув в технику Крика всё, что мог, вонзил Штандарт в землю.
– Легион! Стоит! Здесь!
Не хотели иметь дело с принцем, будете иметь дело с легатом.
Глава 47
Гагн доедал свой обед в Северном направлении – приличного размера таверне, стоящей недалеко от северных ворот Суры. Тушёная говядина с овощами удовольствие не из дешёвых, но после похода к Алане он мог себе такое позволить. Мог и большее, но опытный Охотник знал цену деньгам и не собирался просаживать всё заработанное на еду. Тем не менее иногда можно побаловать желудок.
Его десяток бойцов обедал вместе с ним, как и несколько других отрядов из двадцать первой и двадцать третьей центурии Первого сборного. За прошедшее время с начала тренировок у северных ворот Охотники, которые теперь считались частью Первого сборного, давно выработали порядок отдыха – кто, когда и где, так что толкотни и споров уже давно не было. Вот и сейчас таверна была заполнена полностью, но мест хватило всем, как и еды с выпивкой. Вот вначале да, бывало, и драки случались из-за того, что какая-то центурия заняла все места, так ещё всё мясо себе забрала.
– Артиллерия! – выкрикнул один из бойцов двадцать третьей центурии. – У нас тут спор возник! Насколько кучно может пальнуть голем свои заряды?! Метр будет?!
– Три метра рекорд! – ответил один из его бойцов.
Гагн и его ребята официально относились к артиллерийскому подразделению, но так как с големами у северных ворот тренировались редко, большую часть времени они, как и обычные легионеры, стояли в строю. Можно сказать, что сейчас они более сильные и опытные строевые бойцы, чем… раньше.
– Легион! Стоит! Здесь!
Таверна замерла. Не все из присутствующих состояли в Первом сборном, но рёв, который, казалось, прошёл сквозь тело, впечатлил всех.
– Это что было? – спросил один из двух стражников, обедающих вместе с ними.
– Сбор, – прозвучало в тишине.
И это слово стало сигналом к действию.
– Двадцать первая – на выход!
– Двадцать третья – выходим!
– Первый артиллерийский – выходим и строимся! – крикнул Гагн.
Никаких пререканий не было. Легионеры молча откладывали столовые приборы, торопливо допивали пиво, после чего вставали и шли на выход из таверны.
По улицам Суры летел клич Непобеждённого, и у тех, кто помнил войну с инферно, даже мысли не было его игнорировать. Более того… Они ведь и пришли сюда, чтобы услышать его.
Талий Рум сидел на лавке во внутреннем дворе храма Суры и наблюдал за плывущими по небу облаками. Два паладина, что постоянно сопровождали его, куда бы он ни отправился, стояли за спиной. Он к ним уже привык и воспринимал как нечто само собой разумеющееся. Помогать не помогали, но и не мешали ни разу.
Сегодняшний день выбил Талия из колеи. И дело не в том, что Милостивая использовала его для общения с принцем, и даже не в том, что она сказала, проблема была более приземлённой. Его братья по вере отказали Романо в помощи. По мнению Талия, молчание Милостивой не повод отказывать человеку, который хочет рискнуть своей жизнью ради других смертных. Они – храм Миалы. Одна из их основных задач – помогать нуждающимся. Защищать смертных от зла внешнего и внутреннего. А тут такое… Словно в детство вернулся, когда политические игрища аристократии королевства Патан практически уничтожили небольшой род Рум. И вот опять. Политика. Жрецы Милостивой, причём высшие жрецы, показали, что они самые обычные смертные, наделённые властью.
– Легион! Стоит! Здесь!
Вот оно… Момент, когда Романо всё надоело. Пришло время для выбора… Хотя о чём он? Талий Рум давно сделал свой выбор.
Поднявшись на ноги, Святой храма Миалы направился в сторону ближайшей двери, ведущей в храм. Двор, в котором он сидел, был внутренним, и чтобы не делать круг, обходя весь храмовый комплекс, нужно пройти его насквозь. Что он и сделал.
– Святой, – окликнул его один из паладинов, когда он, выйдя из храма, подошёл к воротам, ведущим в город. – Можно узнать, куда вы направляетесь?
– Ты ведь тоже слышал, – ответил он не оборачиваясь. – Легион зовёт. И мой долг быть там, помогая смертным в борьбе со злом.
– Прошу прощения, Святой, но мы не можем позволить вам этого, – остановила его рука, опустившаяся на плечо. – Вы слишком важны для храма, чтобы рисковать своей жизнью.
Посмотрев на мужчину, что остановил его возле самых ворот, Талий перевёл взгляд на второго паладина.
– Вот как? – спросил он насмешливо. – Значит, Его Высочество был прав? Вы мои надзиратели?