Снова шаги за спиной, но на этот раз я не оборачиваюсь.
- Я скоро к вам вернусь, правда...
Я резко замолкаю, когда вижу, кто подошел ко мне.
Марк Авдеев не смотрит прямо на меня; он смотрит в том же направлении, что и я, - куда-то вдаль.
- Кажется, твой бывший поставил тебя в неловкое положение, - говорит Марк.
- Он просто слишком много выпил.
- Я никогда не унижал своих бывших прилюдно, даже по пьяни. А ты?
- Я просто имела в виду, что не сержусь на Никиту. И это не твое дело.
- Он не должен был раскрывать что-то настолько личное.
- Все это было давно и неправда.
Мой лучший блеф. Мне даже удается улыбнуться. Большинство людей поверили бы в это. Марк - нет.
- Если бы это было неважно, ты бы сейчас не стояла здесь, - говорит спокойно он. - Я понял, что это правда, как только увидел твое выражение лица. Ты хочешь этого так же сильно, как я.
Он впервые смотрит прямо на меня.
- Ты ненавидишь все это, правда? Все эти фантазии. Я тоже. Но это ничего не меняет.
Я чувствую себя голой перед ним. Открытой и уязвимой. Я уже не могу думать о том, что он говорит; все, чего я хочу, - это уйти. Но присутствие Марка - его жар - удерживает меня как магнит на месте, загоняя в ловушку.
- Ты... я не хочу говорить об этом с тобой.
- А я думаю, что хочешь.
Самонадеянность этого парня… обжигает.
- Прошу прощения?
Он делает глоток из своего бокала, неторопливо и абсолютно спокойно.
- Я хочу сказать тебе это именно сейчас, пока ты чувствуешь себя в безопасности, среди своих друзей. То, что сказал твой бывший, - если это фантазия, о которой ты мечтаешь, я могу помочь тебе ее исполнить.
Он только что это сказал? Я точно не ослышалась?
Глава 8
Как будто каждый звук превращается в белый шум. Как будто мой мозг больше не может обрабатывать слова. Я в шоке.
- Ты... ты не имел в виду...
- Я имел в виду твою фантазию о принуждении. Ты хочешь играть роль жертвы. Я бы хотел сыграть другую.
Тон Марка остается спокойным, но его глаза рассказывают уже другую историю. Он смотрит на меня так пристально, как будто хочет, чтобы я угадала какую роль он хочет сыграть со мной.
- На твоих условиях и в твоих пределах возможностей. Я думаю, что мы могли бы... попробовать.
От его наглого заявления, я просто впадаю в ступор.
Видимо, я выгляжу настолько потрясенной, что Марк добавляет:
- Ты в полной безопасности. Ты с друзьями. Даже если бы ты была одна, я бы ничего не сделал против твоей воли.
Я могла бы возразить ему или влепить пощечину по наглой морде, которую он, несомненно, заслужил. Но нет, я не делаю ничего такого, чтобы не привлекать еще большего внимания к своей персоне.
- Я тебя даже не знаю.
- Так даже лучше, - отвечает Марк. - С парнем ты можешь притворяться, чувствовать себя неловко в каких-то моментах. А я? Я для тебя уже не незнакомец. Хотя мы мало что знаем друг о друге. Но я могу сделать так, что тебе понравится, поверь мне!
Нужно это заканчивать.
- Это безумие. Ты ведь понимаешь, да? И этого никогда… никогда не произойдет.
- У нас на двоих одна фантазия. Такое бывает нечасто - два человека, хотят одного и того же, - Марк улыбается. - Если мы просто разойдемся, не попробовав, думаю, ты об этом пожалеешь. Я знаю, что пожалею.
Я хочу сказать Марку, что он не прав. Я хочу сказать ему, чтобы он отвалил. Я хочу дать понять, что я не та извращенка, которую он описал, но не могу. Этот человек уже видит меня насквозь.
- Не могу поверить, что мы вообще начали этот разговор.
- У нас может получиться гораздо больше, чем просто разговор. Подумай об этом.
И я не могу не думать. Все мои лихорадочные, больные фантазии о Марке в ту ночь, когда мы встретились на обочине дороги, возвращаются ко мне с новой разрушительной силой. Я хотела, чтобы он взял меня. Контролировал меня. Повалил меня на землю и заставил.