— Все равно это неправильно… — подняв на Максимилиана нерешительный взгляд, уже не так рьяно возразила ведьмочка. — Я не хочу, чтобы вы…
— Ты, — перебил ее Макс. — Перестань уже обращаться ко мне на «вы».
— Ты… — покорно поправилась Эрида. — Я не хочу, чтобы ты ссорился из-за меня с графиней.
— Можешь об этом не беспокоиться. Я сам решу вопрос со своей матушкой. Ей придется считаться с моим мнением и принять тебя. Тем более, что я уже не отпущу тебя никуда.
Слова Аддерли заставили Эриду смутиться. Легкий румянец окрасил ее щеки, глаза опустились. Она готова была отвернуться, но Макс не позволил, легонько поддев пальцами ее подбородок и слегка подняв так. чтобы их взгляды встретились.
— Ты не безразлична мне, — признался граф, стараясь избегать высокопарных слов, дабы не спугнуть и так взволнованную возлюбленную. — Я не прошу от тебя взаимности, но позволь мне хотя бы попытать свое счастье и завоевать твое сердце.
Ответить Виллард не успела. Экипаж остановился, и кучер, подойдя к двери, распахнул ее, приглашая пассажиров выйти.
На крыльце своего хозяина встречал верный слуга.
— Томмис, графиня дома? — уточнил у него Максимилиан, вытаскивая чемоданы.
— Да, Ваше Сиятельство. Графиня изволила отдохнуть после пережитого утром происшествия и сейчас находится в оранжерее. Да… — замялся слуга и бросил взгляд на девушку.
— Рассказывай! — поторопил его Аддерли.
Томмис вкратце поведал о минувшем инциденте.
— И все это в запертой комнате, — закончил он свое повествование.
Граф нахмурил брови, о чем-то крепко задумавшись. Тем временем все еще лежащая на крыше экипажа Гризельда затаилась. А вот Эрида сразу все поняла. Теперь она догадалась, куда именно летала ее любимица и где пропадала все утро.
— Я разберусь с этим позже, а сейчас проводи нашу гостью в свободную комнату рядом с моей, отнеси ее чемоданы и помоги с обустройством, — нахмурился Максимилиан.
— А как же Ее Сиятельство?
— С графиней я поговорю.
Подав руку Виллард, он повел ее в особняк. Девушка заметно волновалась.
— А Гризельда? — замешкав у двери, спросила она.
— Гризельда! — крикнул Аддерли.
Та нерешительно слетела с крыши экипажа и, стараясь держаться подальше от хозяйки, подлетела к Максу. Эрида нахмурилась. Ох и достанется же Гризельде, когда они останутся наедине. Такой несказанной наглости Виллард уж точно не спустит с рук. За свою выходку метелке придется отвечать.
Внутри было тихо. Графини нигде не было видно. Макс проводил возлюбленную до лестницы и передал в заботливые руки слуги, а сам собрался проследовать в оранжерею для беседы с матушкой, но не успел. На всю гостиную разнесся радостный голос Луины Аддерли. Услышав его, Эрида так и застыла на ступенях, не успев подняться.
— Максимилиан! — мчалась женщина в объятия любимого сына. — Наконец-то ты вернулся. Я уже и слуг на твои поиски отправляла, а тебя все нет и нет. В твое отсутствие столько всего случилось, — тараторила дама до тех пор, пока случайно не подняла свой взгляд. — Что?! А эта девка что здесь делает?! — взревела графиня, отстраняясь от Макса.
***
Выглядела женщина необычно. Нарядное домашнее платье, не лишённое элегантности, прекрасно подогнанное по фигуре, и вполне соответствующие ему симпатичные туфельки совершенно не сочетались с растрёпанной тряпкой на лбу. Луина забыла о компрессе, бросившись навстречу дорогому сыну. Она много чего передумала, приводя растерзанные чувства в порядок, пока лежала на диване в оранжерее, и теперь намеревалась поделиться неожиданными горестями с Максом.
Причиной свалившихся на неё бед графиня упорно считала рыжую ведьму, приняв устроенный в запертой комнате погром за какое-то особо изощрённое колдовство, и, увидев Виллард на ступенях лестницы, ведущей в покои графа, только утвердилась в этой мысли.
— Матушка, — сухо ответил ей Максимилиан, — извинитесь, и больше никогда не оскорбляйте Эриду! Ни при мне, ни в моё отсутствие.
— В отсутствие? — лицо графини покрылось бордовыми пятнами, — Что ты хочешь этим сказать?
— Только то, что эта девушка останется здесь столько, сколько посчитает нужным.
— Это неслыханно! — Луина, наконец, сорвала с головы тряпку, заметно нарушив причёску, принялась вытирать вспотевшие лоб и шею. — Почему эту негодницу не посадили под замок? Медея обещала наказать злодейку, а вместо этого, бросила её в объятья моего сына! Ведьмы покрывают друг друга! Да я до короля дойду, пусть разгонит этот ковен как рассадник порока!
До последней фразы Виллард скромно мялась, решая подняться в комнату, как просил Макс, или задержаться, но теперь шагнула вниз и потянулась к графине, едва не взяв её за руку:
— Так это вы жаловались на меня Верховной?
Луина отскочила, вытаращилась на девушку так, будто у той вместо пальцев были змеи, открыла рот и пронзительно завизжала:
— Уберите её от меня! Кто-нибудь! На помощь!
— Мама! — рявкнул Аддерли, — Прекратите истерику и отвечайте! Вы посещали ковен? С какой целью?
— Да! — дерзко вздёрнула подбородок графиня, — я защищаю своего ребёнка! Его околдовали, опоили, а он даже не понимает, в какую западню угодил.
— Это вы обо мне сейчас? — нахмурился Максимилиан. — Меня называете ребёнком?
— У меня единственный сын и я не позволю какой-то безродной проходимке окрутить и обобрать его!
Эрида успела взять себя в руки и на удивление твёрдо произнесла:
— Я даже не думала никого окручивать и обирать, Ваше Сиятельство. Это ваша бурная деятельность лишила меня крыши над головой. Для уплаты штрафа пришлось продать дом, именно поэтому ваш сын любезно предложил погостить здесь, пока я не найду…
— Не надо оправдываться, Эрида, — остановил её Аддерли, — будь добра, пройди в свою комнату и обустраивайся. Позволь мне завершить разговор с Её Сиятельством наедине.
— Что?! — завопила графиня, — в её комнату? Ты так это называешь? Да рыжей швали даже пыль здесь не принадлежит!
Решив больше не испытывать судьбу, Эрида быстро поднялась по лестнице, где ее терпеливо дожидался Томмис, который и проводил девушку в комнату. Вслед ей еще долго доносились голоса, спорящие на повышенных тонах.
— Ты не посмеешь, слышишь, не посмеешь оставить эту безродную в нашем доме. Эй не место в приличном обществе. Пусть убирается отсюда немедленно, — кричала графиня.
— Хорошо, — вдруг совершенно спокойно ответил ей сын. — Девушка уйдет, но прежде и я соберу свои вещи.
— Свои вещи? Какие вещи? О чем ты?! — материнское сердце сжалось от тревожного предчувствия.
— Раз ты гонишь Эриду, то и мне здесь больше делать нечего! Я уйду вместе с ней. Навсегда.
— Ты не поступишь со мной так! Ты не можешь уйти! — Луина вцепилась в руку Макса.
— Почему же?! — усмехнулся Аддерли. — Я давно планировал обзавестись своим домом. Видимо, этот момент как раз настал.
— Нет! Максимилиан, прошу тебя, — всполошилась графиня, — только не уходи. Хорошо, пусть ведьма остается. Я согласна на все, только останься.
— У нее есть имя — Эрида! И, если ты не будет относиться к ней с должным уважением…
— Я поняла. Эрида, так Эрида, — сквозь зубы процедила дама, нацепив фальшивую улыбку. — А теперь помоги мне дойти до комнаты. Что-то мне дурно… — изобразила самое что ни на есть болезненное состояние, а затем и вовсе, покачнувшись, рухнула в объятия сына.
Вот только Макса этим спектаклем было не провести. Лишь из уважения к матушке, он позвал слугу и отправил его за лекарем, а сам, подхватив Луину, отнес ее в комнату.
Больше всего Аддерли хотел сейчас же поспешить к Эриде и успокоить её, пообещав, что всё обязательно наладится и они с графиней найдут общий язык, не сомневался, матушка не захочет оставаться в огромном доме одна. Однако, он заставил себя задержаться — следовало убедиться, что его надежды имеют основания.