Оседлые цыгане сразу обзавелись плохой репутацией. В районе Форштадта крутились наркотики. Там их изготавливали и там их усиленно распространяли. Цыгане сначала к этому «ремеслу» не были причастны, но когда тебе часто говорят, что ты баран, то невольно начинаешь блеять.
Не все цыгане, проживавшие на Форштадте, вступили в криминальный бизнес. Некоторые были порядочными и вели честный образ жизни, но другие нашли в этом выгоду и не устояли. Они вступили в криминальные шайки и стали производить и распространять наркоту. Сначала это были примитивные лаборатории, но со временем они развивались и модернизировались. Подпольные лаборатории на Форштадте не уступали современным лабораториям.
Отец Рады, много кем уважаемый авторитет Милош Ибрагимов, поднялся на наркоте и обеспечил своей семье безбедную старость, но Эпоха мертвых, как назвала апокалипсис Ира, внесла свои коррективы, и весь его бизнес рухнул. Сам он превратился в зомби, покусал свою жену и некоторых своих детей и внуков. Богатый загородный дом Ибрагимовых, расположенный на берегу Томи, стал могилой для их большой семьи.
Рада ехала в машине в приподнятом настроении. Новость о том, что в городе появилась девушка с иммунитетом, вселила в женщину надежду.
— Они едут впереди, — сказал водитель.
— Я вижу, — с трепетом в голосе сказала Рада.
Проскочив Спасо-Преображенский кафедральный собор, затем Кузнецкую тюрьму, они уже въехали врайон Форштадта.
Лаборатория Ибрагимовых была недосягаема. Годами органы наркоконтроля не могли вычислить подпольную нарколабораторию, все потому, что, во-первых, она была хорошо спрятана, а во-вторых, у Ибрагимовых был свой человек в структурах по наркоконтролю, который всегда вовремя предупреждал семейство об облавах и проверках их района.
Лишившись всех своих родных и близких, Рада иногда думала, что это наказание для ее семьи за их криминальную деятельность. Но вот почему она осталась жива? Этот вопрос мучал ее еще больше. Может, как раз-таки наказание заключалось в том, что она лишилась всех своих любимых, и теперь должна жить с этим. Муки, которые терзали ее сильнее по ночам и менее сильно днем, были действительно невыносимы.
Оставаясь по ночам в одиночестве, она рыдала, орала, выла, громила все подряд, как умалишённая, а утром собравшись с силами, вставала и продолжала жить. Самые страшные терзания были вначале, но со временем боль начала медленно отступать. «Время лечит», — проговаривала она себе, прежде чем забыться сном.
Рада сидела у себя в кабинете, когда ей сообщили что в городе появилась девушка с иммунитетом. Она расхаживала по нему, не зная покоя. Кабинет являлся и ее спальными апартаментами. Цыганка выбрала самую светлую и просторную комнату в здании Кузнецкой крепости, оборудовала ее под своё жилище, украсив помещение с изыском, свойственным цыганам.
Рада не могла ни есть ни пить с той минуты как узнала новость. Ее бил легкий мандраж. Она собрала команду у себя в кабинете.
— Доставить ее любой ценой! — крикнула цыганка и стукнула кулаком по столу. — Как вы это сделаете, меня не интересует, но чтобы девчонка сегодня же была здесь! Жду план через час.
Четверо крепких мужчин, в числе которых был Гера, молча покинули кабинет. Это были ее самые верные помощники, которым ее семейство помогло и которые теперь беспрекословно подчинялись ей.
Через час был готов план. Оставалось дождаться полуночи. И вот теперь она смотрит на едущую впереди машину, в которой находится заветная добыча.
Добравшись до нужного места, машины остановились. Гера вышел из внедорожника и устремил взгляд на белый Мерседес, из которого плавно выходила Рада.
Она подошла к внедорожнику и приказала показать ей девушку. Иру вывели из машины и сняли мешок. Рада удивленно посмотрела на Геру:
— Это еще зачем?
— Для безопасности. Никто не должен знать, где находится лаборатория, — с важным видом отчеканил Гера.
Рада с любопытством разглядывала девушку, не понимая, что в ней особенного.
— Здравствуй! Меня зовут Рада. Покажешь рану? — мягким голосом попросила Рада.
Ира, поняв, что ей ничего не угрожает, медленно задрала рукав куртки и, поморщившись, отклеила лейкопластырь. Фонарь осветил рваную полоску в длину около двадцати сантиметров, она была слегка розовой, рубцы затягивались.
— Это точно сделал мертвый? — спросила Рада, не веря в увиденное. — Похоже, что ты чем-то оцарапалась.
Ира быстро объяснила, как получила данную рану, но во взгляде Рады она всё еще видела неуверенность.
— Ладно! Мои врачи разберутся, что к чему. Заходим!
Ира увидела, что они остановились возле полуразрушенного дома. Половина крыши отсутствовала, оконные рамы были выбиты и валялись рядом с домом, двери были сорваны с петель. Рада, ее водитель, Гера, двое неизвестных Ире мужчин прошли в дом. Внутри пахло гарью. «Здесь был пожар», — подумала Ира, прикрывая нос рукавом. Фонари блуждали по стенам. Внутри дома действительно все было обгоревшим. На стенах местами проглядывались обои в цветочек, мебельная обивка трухой осыпалась на пол. Куча хлама валялась кругом.
Руслан наклонился к полу, откинул матрас, разгреб ворох бумаг и наступил ногой на пол. Ира услышала, как сыграла пружина, и затем послышался скрежет металла. Это сработал подъемный механизм. Часть пола медленно поднималась. Когда образовался достаточный проход, вся группа начала спуск вниз. Ира со страхом смотрела в темноту подвала. Она встала и не могла решиться сделать шаг. Рада положила ей на плечо руку и сказала:
— Не бойся! Мы не причиним тебе вреда.
— Что-то в это слабо верится.
— Если то, что говорят про тебя, — правда, девочка моя, то ты на вес золота, и тебя должны холить и лелеять. Понимаешь?
— Скажите это ребятам, которые мне мешок на голову надели.
— Ну что с них возьмешь? Мужланы. Больше такого не повторится. Обещаю! — женщина обняла Иру за плечи, и они вдвоем стали спускаться по ступенькам.
Лестница уходила примерно на три метра вниз, затем был коридор из бетонных плит в высоту выше человеческого роста, в ширину могли спокойно идти двое. Освещения внутри не было, поэтому без фонаря тут делать было нечего. Внизу пахло сыростью и землей. Они шли около минуты, а то, может, и две, пока не уперлись в дверь. Один из мужчин открыл от себя массивную дверь, и они очутились в холле два с половиной на два с половиной метра и в высоту примерно так же. Из этого холла вела всего лишь одна большая металлическая дверь бордового цвета. На самом деле, это был ISO-контейнер для перевозки грузов автомобильным, железнодорожным, морским и воздушным транспортом. Такие обычно в фильмах показывают, когда в порту на корабле они стоят в два, а то в три ряда, поставленные друг на друга. Разноцветные, всякие разные.
Этот контейнер был когда-то вкопан в землю и оборудован под лабораторию. На нем висела металлическая табличка. Ира рассмотрела ее в бледном свете фонаря и увидела лишь пару слов на английском: APPROVED FOR TRANSPORT UNDER CUSTOMS SEAL, USA, что означало: ДОПУЩЕН К ПЕРЕВОЗКЕ ПОД ТАМОЖЕННОЙ ПЕЧАТЬЮ, США. На табличке еще много чего было написано, в том числе стоял код: VH (Ventilation), что означало, что контейнер вентилируемый, но Ира уже не видела этого.
— Ну вот мы и пришли, — сказала Рада и кивнула мужчине. Он открыл дверь, потянув на себя за металлическую ручку контейнера, и они вошли в просторное и светлое помещение.
Ира внимательно разглядывала комнату. В длину она была около двенадцати метров, а в ширину около двух с половиной. В крыше были отверстия под вентиляцию.
Вдоль одной стены стояли столы с лабораторным оборудованиям, колбами и какими-то порошками, а вдоль этих столов сидели в белых халатах, масках и перчатках люди. На лицо была подпольная норколаборатория. «Мир рухнул, а ЭТА зараза еще жива и развивается», — подумала Ира про белый порошок, сразу поняв, что это наркотики, зная, какой репутацией пользуется Форштадт.