— Какой план? — спросил Дэн.
— Посидим в засаде возле собора, пока не рассветет, — сказал Женя. — Потом издалека понаблюдаем за крепостью, что там и как. Короче, сориентируемся на месте.
Парни добежали до Спасо-Преображенского кафедрального собора и примостились в кустах.
— Давай перекусим что ли? — сказал Дэн. — А то уже желудок сводит.
Женя достал из рюкзака скудную провизию. Открыл тушенку ножом, которым Дэн убил Василия, протерев его предварительно от крови, и им же начал подковыривать мясо. Опустошив банку тушенки и пачку сухариков, ребята закончили трапезу. Все ждали рассвета, до которого оставалось пару часов.
На улице уже не было так холодно, как раньше. Чувствовалось приближение лета. Ночные заморозки отступили, хотя еще пару дней назад они сохранялись по ночам. Дул теплый ветер. Ребята не стали ждать в укрытии, хотя рядом были жилые дома и можно было устроить наблюдательный пункт в какой-нибудь квартире.
И хорошо, что они так решили, потому что с наступлением рассвета Женя с Дэном услышали рев мотора. Со стороны Форштадта на кольцо въехал внедорожник и направлялся в сторону крепости.
— Ну идите к папочке, — наигранно сказал Женя и вышел на дорогу. Рядом с ним, держа перед собой автомат, встал Дэн.
Машина резко остановилось. На переднем сиденье сидел Роман Борисович, а рядом, о чудо, сидела Ира. Они как раз возвращались из лаборатории в крепость, но их ждал приятный сюрприз. Ира, недолго думая сразу выскочила из машины и побежала навстречу ребятам. Она с разгону напрыгнула на Женю и обняла его.
— А вот и транспорт! — сказал Дэн и, помахав автоматом приказал мужчине за рулем выходить, из машины.
Роман Борисович не долго думая сразу сообщил по рации в крепость о внештатной ситуации.
— Только не убивайте его! — крикнула Ира. — Он доктор и мужик нормальный.
— Выходи, доктор, или ты глухой?
Роман Борисович вышел из машины с поднятыми руками:
— Выхожу я, выхожу.
— А машинку мы заберем, — сказал Женя. — Ира, садись!
Роман Борисович посмотрел в сторону крепости и сказал:
— Не уезжайте! Я сообщил о вас. Мы вам предоставим убежище.
— Спасибо, уже слышали... — крикнул Женя, на ходу запрыгивая за руль. Рядом уселась Ира, позади запрыгнул Дэн.
Машина резко развернулась и по кольцу выехала на улицу Ленина, направляясь на точку сбора.
Роман Борисович увидел, как из ворот на огромной скорости выруливает белый мерседес, за рулем которого сидит Рада. Она проскочила мимо доктора и начала преследовать его внедорожник.
Мерседес на всех парах мчал за убегавшими. Рада сидела за рулем и нервно покусывала губы. Она нагоняла удаляющийся внедорожник, втопив педаль газа до упора. Сердце ее затрепетало. Она поравнялась с внедорожником и стала сигналить, чтобы они остановились. Ира испуганно смотрела в окно и мотала головой.
Тогда Рада предприняла попытку остановить внедорожник, надавила на педаль газа, что позволило ей обогнать убегавших, и резко встала поперек дороги. Внедорожник резко затормозил, но не смог полностью остановиться и слегка протаранил бок мерседеса. Хорошо, что удар пришелся со стороны пассажира, и Раду не придавило. Она покинула машину и подбежала к Ире.
— Стой! — кричала запыхавшаяся женщина. — Не убегай! Ты нужна мне. Проси, что хочешь, только не убегай.
Лицо Рады было залито слезами.
— Прошу тебя, — шёпотом сказала Рада.
— Объясни, почему?
Рада сглотнула ком в горле. Она не могла говорить о своем горе, с тех пор, как потеряла свою семью.
— Я покажу, если позволишь. Только не убегай.
Ира с Женей переглянулись. Дэн пожал плечами. Девушке стало жалко цыганку. Посовещавшись со своими друзьями, Ира решила выслушать ее или, вернее, посмотреть на то, что хотела показать Рада.
Женщина пересела во внедорожник и сказала, куда ехать. Через десять минут они были на месте. Перед ними возвышался богатый особняк. Это была резиденция Ибрагимовых. Огромная территория была усажена голубыми елями и декоративными кустарниками. Кругом виднелся пожелтевший газон, который вскоре должен был стать зеленым ровным ковром. Дом стоял у реки, и за ним у берега виднелся пирс.
Рада провела ребят на территорию дома и подвела к одному из окон особняка. Через огромное окно в пол Ира разглядела несколько неприкаянно бродивших мертвяков. Рада постучала по стеклу, и мертвые тела повернулись на звук. Медленно шаркая ногами и запинаясь о ковер, они пошли навстречу своей родственнице. Вскоре первый мертвяк кинулся на стекло и размазал темную жижу по поверхности. Ира с парнями отпрянули назад.
— Стекло прочное, не бойтесь. Это мой отец, — сказала цыганка, указывая на мужчину, размазывающего себя по стеклу. Он смотрел мутными глазами на свою дочь и клацал зубами, пытаясь добраться до добычи.
Рада постучала снова и стала пристально заглядывать за тело отца. Она кого-то искала. Снова и снова она тарабанила по стеклу, пока наконец к окну не подошел мальчик лет тринадцати. Темноволосый мальчишка одетый в шорты и майку рьяно долбился в стекло. На его лице полопались гнойники, руки и ноги были в ранах, мутные глаза смотрели сквозь нее — его мать.
— Это мой сыночек, Михаэль, — разрыдалась Рада и упала на колени. Она положила руку на стекло и поглаживала гладкую поверхность, представляя, что гладит сына.
Ребята снова переглянулись и жалобно посмотрели на женщину.
Ира подошла и помогла ей подняться, приподнимая ее за локоть.
— Пойдёмте отсюда. Не надо вам на это смотреть.
Рада поднялась, но не могла двинуться с места. Она смотрела на своего сына и не могла оторвать от него взгляд. Ира потянула за собой женщину, и та нехотя пошла, не отворачиваясь от ребенка. Ира усадила Раду в машину, села рядом и начала ее успокаивающе поглаживать по спине.
— Я лучше сейчас вам сделаю больно, открыв правду, но зато это должно в будущем вас успокоить, — сказала Ира.
— Что ты имеешь в виду?
— Даже если ваш врач найдет вакцину, вашему сыну она уже не поможет, он сам мне сказал. А вам не говорил потому, что боялся расстроить. Но он тем самым сделал только хуже, дав вам ложную надежду.
Рада резко подняла на Иру свой обезумевший взгляд. Она замотала головой и заплакала еще сильней. Руками она закрыла уши и начала мотать головой и биться в истерике.
— НЕТ, НЕ ГОВОРИ ТАК. ЭТО НЕ ПРАВДА. ВАКЦИНА ПОМОЖЕТ! — Рада кричала, как ополоумевшая.
Женя посмотрел на свою подругу в зеркало заднего вида сочувственным взглядом. Ире ничего не оставалось сделать, как дать пощечину истеричке. От неожиданности Рада замолчала и начала жадно хватать воздух. В истерике она начала задыхаться.
— Спокоооойно, — протянула Ира. — Дыыыышим.
И сама начала дышать: вдох, выдох, показывая Раде, как надо делать. Рада начала повторять за девушкой, и вскоре дыхание нормализовалось.
— Теперь вы меня спокойно выслушаете, — сказала Ира. — Ваш сын мертв, и вы должны это принять, — Рада икнула. — То, что он там все еще бродит, — это ненормально. Он мучается. Такую судьбу вы хотите своему сыну?
Рада не могла говорить, ком встал в горле, и она лишь отрицательно помотала головой.
— Если вы не можете сами его избавить от этой участи, позвольте, это сделаем мы.
Рада снова завыла, переходя в тихий плач.
— То, что помогло мне выжить, уже было во мне до укуса. В детстве меня укусила собака, и мне сделали прививку от бешенства. В моем организме выработались антитела к вирусу. Это выяснил ваш доктор. Ваш же сын был укушен и обратился. Его тело мертво. Ткань мертва, и вы думаете, что после вливания вакцины его клетки восстановятся?
Рада снова отрицательно покачала головой.
— Вот видите. Вы это понимаете. Я знаю, что вам очень тяжело отпустить сына, но подумайте о нем. Его душа не упокоена. Она привязана к телу вечно бродить с ним. Такого вы хотите своему ребенку? — Ира пыталась сыграть на религиозности женщины, так как знала, что цыгане свято чтят свои традиции.