«Есть другие? — задумался Анатолий. — И потом, оно должно восполняться, иначе его быстро сожрут».
Он присмотрелся и увидел, что дождь оставляет на блестящей поверхности вещества неглубокие вмятины, собираясь в лужицы или беспрепятственно стекая на чистый асфальт.
Памятуя о недавних безумствах, Проценко сразу отказаться от мысли передавить животных автомобилем. Да и чутьё подсказывало, что лучше на пятно не заезжать — одной аварии на сегодня вполне достаточно.
Мужчина включил заднюю скорость и вернулся на перекрёсток.
Ни одно животное так и не обратило на машину внимания.
Оставшаяся часть пути была преодолена без происшествий. Подъехав к автосервису, Анатолий увидел открытые ворота бокса и мысленно обругал себя. Ну конечно, какая уж тут предусмотрительность, когда он собирался устроить месиво из «зомби»!
«Москвич» осторожно подкатился к тёмному проёму. Проценко надеялся, что свет не горел, потому что он его выключил, а не по причине израсходования топлива генератором. Он переложил автомат себе на колени и включил фары.
Два луча прорезали мрак, осветив машины и стеллажи. Анатолий собирался заехать в здание, когда заметил нечто странное.
Пол двигался.
Именно так мужчина подумал в первый момент. На самом деле, конечно, двигался вовсе не пол, а что-то по нему. Многочисленное и очень быстрое.
Присмотревшись, Проценко не поверил своим глазам — это были сороконожки. Сотни… нет, тысячи, десятки тысяч этих мерзких тварей ползали по всему первому этажу автосервиса. Удивительно — они не забирались на автомобили и стены, предпочитая оставаться внизу.
— Да что же это такое?! — в сердцах выпалил Анатолий. — Сначала крысы, а теперь это! Что прикажете делать с ними?!
Этот вопрос не на шутку напугал мужчину. Грызуны, по крайней мере, искали выход — и, найдя его, покинули территорию. Эти же ублюдочные создания игнорировали распахнутые ворота. Он совершенно не представлял, как избавиться от них всех, не уничтожив убежище.
Впрочем, если они добрались до второго этажа, то, значит, побывали и в его жилой комнате, на его вещах, столовых предметах, на всём… Анатолия передёрнуло. Он едва не поддался искушению погнать «Москвич» прочь, куда угодно — может быть, даже обратно в банк.
«Зачем же они припёрлись сюда? — размышлял он, сложив руки на руле. — Крысы-то как раз пытались выбраться!»
Его взгляд сфокусировался на стекающих по стеклу струях воды.
«Дождь! Чёрт меня побери, конечно!»
Будь эти сороконожки хоть трижды «зомби» (само по себе уже звучит безумно), с такими осадками им не совладать — их просто смоет. Видимо, они находились неподалёку и, когда стихия разошлась, спрятались в столь любезно оставленном открытом здании.
«Значит, нужно всего-навсего подождать, пока кончится дождь. И, кстати, где же люди-«зомби»? Наверное, тоже отправились на трапезу?»
Ответ на этот вопрос не очень волновал мужчину. В отличие от перспективы оставлять «Москвич» на виду рядом со своим убежищем. Поэтому он решил провести представившееся время с пользой и восполнить свои оскудевшие запасы оружия.
Татьяна пришла в себя на полу. На первый взгляд кабина совершенно не изменилась, но что-то было не так, совершенно не так.
Женщина больше не слышала ни гула дизеля, ни перестука колёс. Да и убаюкивающее покачивание исчезло. Локомотив остановился — почему?
Она смутно вспомнила сильный толчок и грохот.
Девочка лежала рядом, без сознания. Татьяна мельком осмотрела её, а потом осторожно потрясла.
— Ксюша? Очнись. Давай, детка, очнись.
К огромному облегчению малышка открыла глаза и посмотрела на неё.
— Слава богу, ты цела! — выдохнула женщина. — Ты не ушиблась? Болит что-нибудь?
— Нет… — промолвила девочка и огляделась. — Что случилось?
— Не знаю, милая. Наверное, мы во что-то врезались. Уверена, ничего страшного и мы скоро поедем дальше…
Женщина осеклась, заглянув в глаза ребёнка.
«Что ж, ложь никогда не была моей сильной стороной», — подумала она и всё-таки ободряюще улыбнулась.
— А ты как? — спросила Ксения.
— В порядке, — и снова пришлось солгать.
Голова болела, немного подташнивало. По всей видимости, при ударе Татьяну отбросило на заднюю стенку кабины, о которую она и приложилась затылком. Девочку же спасло от травм то, что она была на руках женщины.
Она не могла сказать, сколько пролежала без сознания; судя по затёкшей руке, успевшей онеметь, минут десять-пятнадцать.
Почему же тогда ни один из мужчин не пришёл сюда?
Ответ напрашивался сам собой, но Татьяна не желала его озвучивать даже в собственных мыслях. Она поднялась, держась для верности за сиденье машиниста, с которого упала во время столкновения. На несколько секунд перед глазами потемнело. Убедившись, что не упадёт, женщина хотела протянуть руку, чтобы помочь встать Ксении, однако малышка уже справилась сама и с тревогой смотрела на неё.