— Мы должны выбраться отсюда, — рявкнул я.
— Но церковь сгорит, — запротестовала Ривер.
— Мы не можем остановить это, — дым поднимался от груды обломков под нашими ногами. Пламя пожирало лозы и ползло к тому, что осталось от потолка. — Уходим.
Я приподнял Ривер, прижав ее к своей груди и стараясь максимально закрыть своим телом, а затем направился к отверстию, через которое мы вошли.
— Эти твари мертвы, верно? — спросила она.
— Которые обитали здесь, — ответил я.
Ее лицо побледнело.
— Здесь?
— Скоро они распространятся повсюду.
— Отлично.
Мне стоило уделить больше внимания тренировке Ривер. Впрочем, я и сам должен был быть более подготовлен, но мне и в голову не приходило, что когда-нибудь печати будут сломлены, не говоря уже о скорости происходящего. Лозы были спрятаны за шестой печатью, значит, четвертая и пятая тоже были уничтожены, а их обитатели — свободны.
Гончие. Я чувствовал, что они были живы, но случилось нечто действительно серьезное, раз были открыты еще три печати. Сколько еще пало печатей, о которых мы не знали?
Корсон с вытянутыми когтями прыгнул в дыру, приземлившись на обломки. Его глаза метались из стороны в сторону в поисках угрозы, но вскоре он заметил пламя, поднимающееся на балки и потрескивающее из-под пола. Вслед за ним в дыру залезли Хок и Варгас с ружьями наготове.
— Я слышал крики, — обратился ко мне Корсон, убирая когти и выпрямляясь во весь рост.
— Лоза Акалия, — пояснил я.
Его взгляд сосредоточился на растущем огне.
— Ты уверен?
Я взглянул на кровь, засохшую на моих руках и теле, прежде чем многозначительно посмотреть на все еще сочащуюся кровавую рану на щеке Ривер. Пламя плясало в оранжевых глазах Корсона, когда он снова выпустил когти. Бейл и Эрин появились на вершине обломков и встали рядом с Хоком и Варгасом.
— Дай мне свою рубашку, — приказал я Корсону.
Не колеблясь, он схватился за нижний край и стянул рубашку через голову. Ривер взглянула вниз и округлила глаза, когда поняла, что ее торс был полностью обнажен. Ее щеки стали краснее, чем огонь вокруг меня. Корсон протянул мне рубашку.
— Твой огонь охватил и спину, — объяснил я, отворачиваясь и прикрывая ее, чтобы защитить от чужих взглядов. — Он отреагировал на мое пламя.
— Ясно, — пробормотала она, натягивая рубашку, которая свисала практически до ее колен, отчего Ривер казалась еще меньше. — Раньше огонь шел только от моих ладоней или от запястий к рукам. Этот навык тоже стал сильнее.
— Да, или, по крайней мере, это произошло из-за моей близости.
— Неужели Акалия мертва? — спросил Корсон, когда я снова повернулся к ним лицом.
— Надеюсь, так и есть. У меня нет привычки сжигать церкви, — пробормотала Ривер, пока я помогал ей взобраться на обломки, чтобы присоединиться к остальным.
— Это все равно, что сжечь собственный дом, — заявил Корсон. Взгляд, который Ривер бросила на него, заставил бы обычного человека сбежать. Корсон не сбежал, но сделал шаг назад. — Или нет.
— Нет, определенно нет, — произнесла она. Дым окутывал нас, словно туман, когда мы вышли и повернулись, чтобы посмотреть, как горела церковь.
Глава 32
Кобаль
— Люцифер не остановится, пока не вскроет все печати, не так ли? — спросил Корсон.
Я не хотел думать, что он настолько глуп, чтобы сломать все печати, но точно знал, что он не остановится.
— Печати? — уточнил Хок.
— Печати сдерживают худшее Ада. Существа, с которыми даже демоны не хотят иметь дело. К тому же твари эволюционировали в течение многих лет в ямах. Им не позволяли свободно бродить по Аду из-за того, что они могли делать. Мои предки начали запирать существ сотни тысяч лет назад, но сейчас Люцифер вздумал освободить их. Вы, люди, верили, что существует только семь печатей, но их пара сотен.
Хок побледнел, Варгас поцеловал свой крест, а Ривер задрожала.
— И все эти твари идут сюда? — спросил Варгас.
— Благодаря лозе Акалии мы знаем, что, как минимум, первые шесть печатей уничтожены. Я не в курсе, сколько еще было открыто. Некоторые печати сдерживали существ, которые никогда не смогли бы выжить здесь, поскольку любят тьму и пламя, но многие другие сумели бы прижиться.
Эрин уперла руки в бока и уставилась на меня.
— Зачем Люцифер вскрывает печати?
— Если он сумеет уничтожить печати, то ему даже не придется выходить на Землю, так как здесь будут царствовать все ужасы Ада. После всех зверств он не встретит какого-либо сопротивления. В момент прибытия Люцифера мир уже будет принадлежать ему. Он знает, какой беспорядок создаст. И ему плевать на это. Частью плана с Ривер было попытаться выманить его из Ада. Но теперь навряд ли это произойдет. Эти существа посеют хаос на Земле и уничтожат множество людей и демонов, прежде чем он прибудет, — произнес я.