Ле Гуин Урсула
Вымышленное путешествие
Урсула Ле Гуин
Вымышленное путешествие
Большинство людей "живут в тихом отчаянии", и многие рассказы рождаются им же. Мы были в Англии, шел ноябрь месяц, на улице темнело в два часа дня, шел дождь, мой чемодан с рукописями потерялся где-то в Саутхэмптоне, я несколько месяцев ничего не писала, я не могла понять, что говорит зеленщик, а он не понимал меня. Это было отчаяние, только тихое гордость, вы же понимаете. Так что я села и принялась безнадежно царапать бумагу. Слова, слова, слова. Я дошла до фразы "Попробуй побыть Амандой, с кислым видом предложил тот, кто был рядом" и застряла. Год спустя ("Бритиш Рэйл", к их чести, вернула мне чемодан, мы вернулись в Орегон, шел дождь) я нашла рукопись, и продолжала писать, и дошла до конца. Я так и не выяснила, как же должен называться рассказ - название, к моему восхищению, подобрала Вирджиния Кидд, мой агент.
Подобные рассказы я называю "фонтанными". Если писатель по какой-то причине не может работать, однажды у него вышибает пробку, и пиво выплескивается из бочонка и заливает весь ковер. Перед вами вот такой фонтан.
- И это Земля? - вскричал он, ибо все вокруг внезапно переменилось.
- Да, это Земля, - сказал тот, кто был с ним рядом, - впрочем, ты никуда с нее и не улетал. Вот в Замбии, например, люди скатываются в бочонке вниз по склону горы, как бы тренируясь перед космическим полетом. К твоему сведению: Израиль и Египет успели полностью уничтожить растительность в своих пустынях, "Ридерз Дайджест" купил контрольный пакет акций синдиката "Дженерал Миллз", население Земли каждый четверг увеличивается на 30 миллионов, госпожа Жаклин Кеннеди-Онассис в субботу выходит замуж за Мао Цзэдуна, а Россия заразила Марс плесневым грибком.
- Ну что ж, - сказал он, - значит, все осталось по-прежнему.
- Почти, - согласился тот, кто был рядом. - Между прочим, замечательно сказал Жан-Поль Сартр: "Ищи ад - в других".
- Пошел он к черту, этот Жан-Поль Сартр. Я хочу знать, где я.
- В таком случае скажи сперва, кто ты.
- Я - это я.
- Ну и?..
- Мое имя?..
- Да.
Он стоял, чувствуя, как глаза наполняются слезами, а колени беспомощно дрожат и подгибаются от мысли, что он не может вспомнить свое имя. Он никто, нуль, ничтожество, просто некий "икс". Он обладал плотью, но не сущностью.
Двое стояли на опушке леса - он и тот, кто был рядом. Лес казался знакомым, хотя и утратил яркие краски, листва была грязной, а крайние ветви оголились из-за гербицидов. Прямо перед их носом неторопливо уходил в чащу молодой олень, исчезал не спеша, как бы теряя имя: уже не олень, а просто дикое существо с прелестными ласковыми глазами; и существо это в последний раз оглянулось на них из густой тени деревьев, прежде чем окончательно раствориться в чаще.
- Это же Англия! - воскликнул Безымянный, хватаясь за последнюю хрупкую соломинку. Но тот, кто был рядом, откликнулся:
- Англия давным-давно затонула.
- Затонула?
- Да. Или, если тебе так больше нравится, опустилась в морскую пучину. Теперь над морем виднеется только самая макушка Сноудон [гора Сноуди находится в живописном горном районе на севере Уэльса] - 14 футов. Называется Новый уэльский риф.
Безымянный задрожал: ему казалось, что он тоже погружается в морскую пучину. Он был раздавлен этим известием.
- О! - простонал он, упав на колени и пытаясь воззвать к чьей-то помощи, но не сумел вспомнить, к чьей помощи взывают в минуту отчаяния. Кажется, имя того, к кому взывают, начинается с буквы "Т". Да, он в этом почти уверен... Он заплакал.
Тот, кто был рядом, уселся на траву и, легко коснувшись его плеча, проговорил:
- Ну-ну, успокойся, не принимай это так близко к сердцу.
Его ласковый голос придал Безымянному мужества. Он взял себя в руки, вытер рукавом лицо и посмотрел на того, кто был рядом. Вообще-то, они чем-то походили друг на друга. Еще один такой же, как он сам. Впрочем, тоже безымянный. Есть ли смысл на него смотреть?
Их накрыла тень: Земля продолжала вращаться вокруг своей оси. Тени деревьев вытягивались все дальше к востоку, и лицо того, кто был с ним рядом, потемнело.
- Я думаю, - осторожно проговорил Безымянный, - что нам лучше выйти на солнце. А то эти... вон там... отбрасывают слишком густую тень. - Он указал на предметы, окружавшие их, огромные, почти черные внизу, а наверху - самых различных оттенков зеленого. Он никак не мог вспомнить, как они называются и есть ли у каждого собственное имя. Интересно, а у него самого и у того, кто с ним рядом, общее имя? Или каждый имеет свое? - Мне кажется, от этих... лучше держаться подальше, тогда быстрее все вспомнишь, - сказал он.
- Конечно, - сказал тот, кто был рядом. - Хотя особой разницы, уверен, ты не почувствуешь.
Когда они отошли подальше от леса и устроились на солнышке, он сразу припомнил, что лес называется "лесом", а странные большие предметы "деревьями". Однако же так и не смог вспомнить, имеет ли каждое дерево свое собственное, отличное от других имя. Если да, то ни одного из этих имен в памяти у него не сохранилось. Может быть, он никогда не был лично знаком ни с одним из деревьев?