Хотя мужики из КГБ женаты, в основном на дамах вне системы, но там случаи иные — чаще всего они попереженились рано, ещё в училищах, институтах или академии и не сидят «под прикрышками». А вот кто «под прикрышкой», тот для семьи в длительной командировке, а если холост, то так же воет от одиночества, как и она.
Эх, такого бы найти! Терять интересную работу и заниматься поисками мужа со стороны Анне не хотелось. Конечно, можно вообще на всё наплевать и просто зажить нормальной жизнью молодой женщины — ведь если не встречаться с диссидентами или невыездными евреями, а просто трахнуться с приятным мужиком, то из органов, пожалуй, сразу не уволят. Переведут куда-нибудь на кабинетную работу делать переводы иностранной периодики. Конечно, по сравнению с её нынешним положением это будет значительный материальный проигрыш, да и романтики абсолютно никакой. Нет, такой шанс всегда можно использовать, а пока Анна, сцепив зубы, обходила мужской пол стороной.
Она с завистью кидала взгляды на выпирающие животы случайно встретившихся беременных, на детские коляски молодых мамаш, на родителей, тянущих своих малышей в детский сад мимо окон её квартиры. Она разглядывала семейные фотографии своих подруг, повыходивших замуж и понарожавших детей. Вот оно, собранное улыбающейся группкой земное счастье заурядных учительниц периферийных школ, — у них не было оперативной тайны, но были семьи.
Она провожала взглядами влюблённые парочки, которые не вели «наружку», а просто балдели от присутствия друг друга. Она приносила с работы дорогие букеты, что дарили ей группы на прощание, а потом подолгу сидела возле них и мечтала, что их ей подарил Он.
Он, которого не было.
Анна много раз прокручивала в памяти свои институтские романы, вспоминая моменты и детали прошлых, теперь таких далёких соитий. Господи, она ведь не какая-нибудь молодая дура, она специально подготовленный офицер госбезопасности, прошедший самый тщательный психотбор и тренинг, она может за- просто совладать с собой!.. Но она не может избавиться от сопряжённой с этим совладанием обычной сексуальной фрустрации, как это называли преподаватели-психологи из её академии. Или от простого желания переспать с мужиком, как это называют все остальные люди.
И она решилась. Нет, глупостей не будет. До тридцати с хвостиком можно поискать кандидата в мужья из «своих». А вот переспать можно и с «чужим»... Ведь незаметно зацепить партнёра на стороне для неё, профессионалки, труда не составит. Контроль контролем, но не круглосуточно же... Если не заводить серьёзного романа, то риск «засветки скрытого контакта» будет минимален. Ведь это же не измена Родине! Ну, заставляет инструкция немедленно информировать начальство о любых подобных встречах — обойдутся, не девочка. Не будет пищи ни для службы внутренней безопасности, ни для политотдела, не будет и «пятна» в личном деле. А личная жизнь будет.
Ближайший выходной — четверг. В субботу вести группу итальянцев по Эрмитажу, а потом их же везти по Золотому кольцу, поэтому выходные пришлись на четверг и пятницу. Ориентировку получать в пятницу, значит, со среды на четверг и будет её ночка.
Для начала проверим «хвостик». Вообще, такое дело за сотрудником без причины не топает. Ну а если и топает, то пару раз в год по сетке случайных проверок. Сотрудник, установивший, что за ним ведётся наружное наблюдение, обязан немедленно о таком случае оповестить по команде. Это ЧП. За такое или выговор можно получить (если «сел на паранойю»), или благодарность за проявленную бдительность(если наружна была своя). Правда, тогда всё равно выговор будет, но не тебе, а тому, кто за тобой топтался, — тщательнее работать надо, товарищ.
В толпе хвостик не заметить, а если ведут двое, то и не затеряться. Аня проверяется просто и надёжно — у Пушкинского вокзала спокойно идёт вдоль забора по «железке», расстояние метров этак четыреста. В заборе сделан проход на улицу Рузовского, значит, через этот проход и выходим на эту самую улицу, затем двести метров по ней, а там спокойно ныряем в проходной двор и идём к своей лучшей подруге в гости. Поднимемся на нужный этаж и в окошко контролируем «проходняк» и «колодец». Никого — отлично! Заходим к подруге на чай, треплемся с полчаса. Маршрут от метро до подругиного дома оказывается самым кратчайшим и логичным, хоть и малоизвестным. Выйти и не засветиться на участках невозможно так же, как невозможно заподозрить проверку. От подруги прямо по направлению к метро, а как вышла за угол дома вне пределов видимости из её окон — дальше свободная птица.