Проблему «сбора инфы со стороны противника» Аня решила сразу и самым примитивным образом: тщательно разработанный британцами маршрут путешествия она сразу и категорически перечеркнула. Мотивировка была проста и «откровенна»: там, дескать, много каких-то секретных заводов, о которых она, рядовой гид-переводчик, ничего толком не знает. Так что этот маршрут совершенно невозможен — решение «сверху». Возможно другое — глушь поглубже, реки побольше, экзотики столько же.
Вообще-то, с англосаксами такой вариант почти непроходной — у них очень сильна концепция «я плачу свои деньги за то, что надо мне, а не вам». Убалтывать приходится долго. Так и в этот раз — она уже готова была пойти на кое-какие уступки, как внезапно их всех уломала. От «Интура» позвали гидов — профессионалов горного сплава. Прибыли три инструктора-эмэловца из какого-то кавказского МЛ (международного лагеря). Как официальный групповод Аня, признавшись, что никогда ещё в своей жизни не сплавлялась, попросила их профессионально объяснить англичанам преимущества нового маршрута, каких-нибудь пару тысяч километров в стороне от первоначального. Британцы с восторгом выслушали рассказ коллег, «мокрозадых единомышленников», как они их называли. Анин район был одобрен без каких-либо возражений, а описания русской бани и рыбалки, где хариус и громадный таймень идут, считай, на голый крючок, окончательно разожгли энтузиазм иностранцев.
Русские инструкторы за день соорудили здоровый плот из березовых жердей, куска сетки и четырёх здоровых колёсных камер, чтобы показать бритам, как плотогонит по бурунам советский самодеятельный турист. Опять восторгам не было предела. Потом рыбалка. Потом уха. Потом поход в баню в ближайшей встретившейся таёжной деревеньке. А потом сплав — ежесекундная борьба с «белой водой».
У Ани не получалось, как у мужиков. Она пару раз влетала на порогах в очень неприятные ситуации, мокла, а раз даже чуть не утонула. Её ловили, отогревали. Аня очень сблизилась с инженером-авиастроителем. Он брал у русских гитару и пел ей раннего Пресли и «Битлз», которых помнил ещё с университетской скамьи. Потом сидел у костра и рассказывал о похождениях мифического Кинга Артура, чередуя эти истории со старыми вельскими и шотландскими легендами. Прямо как наши парни, простые инженеры со всяких «Рубинов» и «Кировских»...
Затем, правда, заговорил несколько иначе. С женой он развёлся более пяти лет назад. Да, дети есть. Двое. Платит свой «саппорт» — алименты. Живёт так себе... Свой дом на шесть комнат, кредит уже выплаченный, дворик неплохой, но бассейн очень маленький — мы не американцы, нам большие бассейны ненужны. Машины... Ну есть, конечно, отнюдь не новые «Ягуар» и «Лендровер». Первый — чтобы ездить на работу, второй — чтоб байдарку на крышу привязывать. А ещё он очень одинок, не расист, любит экзотическую кухню и, как ему кажется, её — Анну...
В легендах советской улицы о КГБ непременно упоминалось, что «их там учат, как с мужиками спать для вербовки». Так вот, в КГБ этому не учили. В КГБ за это сразу увольняли, со скандалом после неприятного ведомственного расследования. Были «сплюшки», но все они были не выше информаторов, иногда на «конторской» зарплате, а чаще всего вообще без каких-либо денег. На бизнес многих валютных путан закрывали глаза, если девочка начинала попутно «делать что нам надо». Переспать с иностранцем советскому офицеру госбезопасности — факт абсолютно невозможный. Ну разве что нелегалки где-то там за кордоном этим баловались... Да и то не под отчёт. И всё это не потому, что КГБ такое уж моральное было. НКВД, например, такую практику очень даже хотело использовать. Хотело — и погорело! Начинает женщина иностранцу отдаваться, а у того, лопоухого дурака, возьми и любовь возникни. Вроде ой как хорошо, щас вербанём его тёпленького... А не тут-то было: чаще вариант получался с точностью до наоборот. Сидит такой вот знаток кельтских легенд и клянётся в любви до гроба молодой и красивой офицерше. А потом молодая и красивая офицерша в своей однокомнатной конуре мочит слезами подушку ночи напролёт, потому что знает, что мужик-то правду говорил! А дальше уже — что перевесит: патриотическая любовь к органам или вполне плотская любовь к его органу. Ну ещё добавим дома-машины против ведомственных семнадцати квадратных метров (ей-богу, нормальная кухня должна быть больше). Ну и ещё «чистоту душевного порыва» — против «поставленной оперативной задачи». У вас ещё есть сомнения? Если женщина не падшая (а падших в секретные системы стараются не допускать), то ответ на «кто кого» не в пользу советской власти получается.
Анна с британцем не спала, даже мысли такой не допускала. Лишних поводов не давала, на намёки и приставания отвечала весьма твёрдо — нет. Закончилась командировка, задание выполнено, отчёт написан. В отчёте отмечена несколько излишняя межличностная эффективность разрабатываемого по отношению к её собственной персоне. Вроде всё честно, но умными словами. Об «I love you» ни слова. Опять отчёт одобрен, опять благодарности уже с намёками, что с капитаном, возможно, медалька какая последует, — Анькина самоотверженная работа стала вызывать заслуженное восхищение не только на Литейном-4, но и на Лубянке.