— И что же ты сделала?
— Ничего, — соврала я. — Ничего не произошло!
— Адам, мальчик мой. — Мал продолжал вертеть палочку в определенно угрожающей манере. — Не заставляй меня испытывать на тебе палочки смерти. Это не самый лучший способ уйти из жизни.
Дети засмеялись и захлопали в ладоши при виде идиота-барабанщика. Таким как он нужно какое-то поощрение. Но взгляд Адама продолжал метаться между мной и Малом, пытаясь решить, чей гнев будет сильнее и страшнее. А поскольку Мал стоял ближе, я проиграла.
— Она просто ошиблась комнатой, вот и все, — наконец выпалил Адам. — Подумала, что это была комната Сэма и ввалилась в нее немного пьяной.
Я опустила голову и закрыла лицо руками. Поэтому я пропустила момент, когда в комнату вошел Сэм, мгновенно оценивая ситуацию. Или, возможно, он услышал наши голоса.
Гогот Мала заполонил огромную комнату.
— О. Мой. Бог. Бедное юное невинное создание, тебе пришлось в одиночку противостоять похоти Марти в темноте. Ты был ужасно напуган? На твоем месте я бы испугался. Расскажи мне еще.
Сэм вздохнул и присел на корточки позади меня. Хотя он и пытался сгладить ситуацию, в итоге эффект был обратным из-за того, как он рассказывал.
— Затем она шлепнула его по заднице и объявила, что пришло время перепихнуться. К счастью, я услышал, как она вошла в здание, и вмешался.
— И что ты сделал, Сэм? Что ты сделал?
— Я перебросил слегка подвыпившую даму через плечо и велел молодому Адаму возвращаться в постель, поскольку мне пришлось разбираться с ситуацией, — сказал Сэм, которого я теперь официально ненавидела. К сожалению, он был бывшим морским котиком. Поэтому, когда я попыталась ткнуть его локтем, он просто поймал его и улыбнулся. — Прости, любимая. Но боюсь, что эта история все равно всплыла бы. Особенно после того, как Адам раскрыл свой рот и Малкольм пронюхал об этом. Лучше всего, чтобы они услышали об этом сейчас, посмеялись и вернулись к нормальной жизни.
— Как ты мог? — прорычала я.
— Все будет хорошо.
— Они теперь никогда от меня не отстанут.
Мой брат покачал головой, бормоча что-то о том, что ему не хочется и не нужно знать о моей сексуальной жизни. Я не хотела, чтобы он или кто-нибудь другой знал об этом. И я даже не могла заставить себя посмотреть, какое выражение было у Дэвида на лице. Но в то время как у Джимми были манеры, по крайней мере, отворачивать голову, чтобы посмеяться, Мал откровенно плакал от смеха.
— Вообще-то, это правда. Мы будем вспоминать об этом снова и снова.
— Нет, этого не будет, — просто ответил Сэм. — Потому что если ты это сделаешь, я случайно причиню тебе боль, когда ты меньше всего будешь ожидать.
— Т-ты сделаешь мне больно?
— Да.
— Мы сейчас говорим о крови и прочем? — спросил Мал. — Или просто об ушибленном пальце или о чем-то в этом роде? Потому что это, вероятно, было бы справедливо.
— Первое.
После этих слов радость Мала угасла.
— Боже мой, это жестко. Кроме того, я не понимаю, как ты можешь сделать это случайно.
— Неважно. Я найду способ.
— Этому не бывать. Мы абсолютно неприкасаемые. Нас защищает этот крутой телохранитель. Ты же знаешь, кого я имею в виду. Еще раз, как его зовут? Напомни.
— Ты платишь мне, чтобы я защищал тебя от других людей, — прорычал телохранитель. — Но не от меня самого. И мне не нравится, когда кто-то расстраивает мою женщину, понятно?
Мои плечи напряглись от его слов.
— Итак, эта тема закрыта. — Сэм положил руку мне на плечо, слегка поглаживая. — Мы все совершаем ошибки. Пора двигаться дальше.
— Ну, это не круто. Не думаю, что мне нравится то, что вы с Марти встречаетесь, — сказал Мал, и уголки его губ печально опустились. — Я все же расскажу Энн о том, что случилось прошлой ночью, и ты не сможешь остановить меня, потому что это уморительно. А после, думаю, я забуду об этом. Но только потому, что я — замечательный, заботливый человек, а не потому, что ты угрожал мне расправой.
— Спасибо, Малкольм. Я знал, что мы можем положиться на твое благоразумие.
Кто-то несколько раз прочистил горло, и, в конце концов, все снова занялись своими делами. Сэм, однако, остался сидеть на корточках рядом со мной.
— У тебя на лице маркер.
— Гиб решил разрисовать меня, — сказала я. — Сделать мне татуировки как у его отца и друзей.
Сэм наклонился, рассматривая произведение искусства.
— Интересная задумка. Хотя твое лицо было достаточно красивым без всего этого, чем бы это ни было.
— Судя по всему, это трактор. Поверить не могу, что ты им рассказал. — Его руки погладили мои плечи, пытаясь успокоить. И это не помогло. — Такую ошибку мог совершить кто угодно. Я даже не особо была пьяна. Было очень темно, и мне не хотелось включать свет, чтобы никого не разбудить. Откуда мне было знать, что я шлепаю не по той заднице?