Прежде чем он отвечает, в мои ноздри заползает отчетливый запах алкоголя.
Что происходит? Когда Артем провожал меня я не чувствовала запах спиртного. Возможно потому что я сама пила, хотя нет. Такой стойкий «аромат» я бы точно уловила.
- Ты пьян? – шепотом спрашиваю у Колганова, но вместо ответа он опускается на корточки и снимает обувь.
Пипец! – мысленно скулю я и зубы начинают отбивать чечётку.
Артем и раньше не внушал мне доверия и вызывал страх, а теперь он и вовсе повел себя неадекватно - пьяный заявился ко мне среди ночи. Жесть.
- Ты… ты зачем разуваешься?
Закончив с ботинками, Колганов выпрямляется и на его губах замирает некое подобие улыбки.
- Караулить тебя буду… Чтобы ты не боялась.
Зубы перестают плясать, потому что мои челюсти автоматически сжимаются. Страх, злость и растерянность таранят сознание и я тяжело выдыхаю.
- Это не смешно, Артем. Я хочу спать и мне не нужны караульные. Уходи… ну!
Но он словно не слышит меня. Шагает вперед, прямо по одеялу, а когда приближается – опускается на колени рядом со мной.
Смотрит в упор. Глаза черные-черные, а на губах продолжает гулять хмельная полуулыбка.
Он не в себе что ли?
- Если ты сейчас же не свалишь отсюда, я буду орать. Перебужу всех, понимаешь?
- Девчонки спят, а с ребятами мы догнались водкой и они наверняка уже уснули. Мы полчаса назад разошлись и в палатках была полная тишина.
- Так… так ты специально всё рассчитал? Напоил всех, чтобы они ничего не услышали? А теперь пришел сюда, чтобы убить меня?
Я на грани истерики, а в висках пульсирует только одна-единственная мысль – что делать?
- Нее-ет, - шепчет Колганов, - я никогда не подниму на тебя руку, Рита. Не бойся меня.
- Тогда уходи. Ты меня пугаешь.
Артем поднимает ладонь и касается моей щеки легким, практически невесомым прикосновением.
- Прости, но я не смогу сейчас уйти. Ложись спать, а я…
Сильнейший грохот заставляет его замолчать, а меня подпрыгнуть на месте.
- Начинается гроза, - шепчет парень, - когда начался дождь и небо осветили молнии, я сразу вспомнил, что ты боишься грозы.
Я действительно до ужаса боялась грозы. В ночь, когда погиб отец, гроза была ужасная.
- Я буду рядом, Рита. Обещаю, что не оставлю тебя одну.
Он снова касается моей щеки и придвигается ещё ближе.
Новый раскат грома и я инстинктивно смотрю вверх. Первобытный страх сковывает тело и я зажимаю в руках края одеяла.
Вся жизнь моя такая. Хорошие события всегда заканчиваются жестью. Прекрасный день и вечер плавно перешёл в ужасную ночь. Не успела переварить визит Колганова, как начался ещё больший кошмар – гроза. Еще раз убеждаюсь, что не надо сильно радоваться чему-бы то ни было. Скорее мне всегда нужно готовиться к плохому.
Новый раскат и я захлапываю руками уши и закрываю глаза. Вот бы сейчас очутиться под кроватью в нашей с Галей комнате. Во время грозы я перетаскивала под кровать подушку с одеялом и там пережидала гнев Перуна.
Неожиданно я чувствую, как меня обнимают. Укутывают в объятия и прижимают к твердому и горячему телу. Сразу открываю глаза и приподнимаю голову.
Артем усаживает меня к себе на колени и начинает медленно качать.
- Тшшш, - шепчет Колганов, пока я окоченелой статуей покоюсь у него на коленях.
Надо вырваться и послать его, но страх грозы парализует тело и разум. Новый грохот и я утыкаюсь лицом в плотную ткань его свитера. Куртку он когда-то успел снять и теперь капли на его одежде не от дождя, а от моих слез.
- Не бойся, - повторяет Колганов и осторожно гладит меня по голове. Перебирает волосы и стирает со щек слезы.
Когда гроза усиливается, Артём еще сильнее вжимает моё тело в своё. Как ни странно, это меня успокаивает. Грохот становится всё сильнее, дождь бьется в крышу палатки, а я наоборот прекращаю плакать. Поэтому когда парень начинает покрывать мое лицо быстрыми и сухими поцелуями, я позволяю ему это. Главное, чтобы он не выпускал меня из объятий. Сейчас его тело помогает мне отгородиться от грозы.
Глава 7
Глава 7
Я не успеваю уловить момент, когда его руки проникли под рубашку пижамы и теперь гладят спину и живот. Ласка слишком интимная и незнакомая для меня, но я не сопротивляюсь, что особенно странно. В голове пусто-пусто, а телу нравится, что его оберегают от разбушевавшейся стихии. Никогда и никто не утешал меня во время грозы, разве только одеяло, которым я накрывалась с головой, и дно кровати, которое не давало ярким вспышкам молний отражаться в испуганных глазах. Пусть трогает. Главное, что я впервые не одна.