— Значит с ней ты тоже спишь без защиты? Как это мерзко, после одной, совать в другую. Еще и без презерватива.
— Так! Стоп! — прикрикивает Артем, — хватит фантазировать! С Беллой у меня ничего не было и быть не может. Она — заведующая нашей лабораторией. Я… я немного не понимал некоторые моменты по работе и ходил к ней чисто за ответами. Мы.., как мне казалось, сдружились, а сегодня я пришел и увидел, что лаборатория пустая. Спросил почему, а она вместо ответа стала танцевать и раздеваться. Я охерел, но… не остановил. Думал… хотя на какой хрен тебе знать о чем, я думал, Рита. Главное, что я вовремя остановился и не начал то, чего в принципе не может быть.
— Как ты складно поёшь. И эта… случайность, произошла ровно тогда, когда я приехала к тебе на работу. Ещё скажи, что тогда у Лизина вы были одни, а не с девками. Макс соврал тебе про меня, но сомневаюсь, что его слова про женщин были ложью.
Колганов прикрывает веки и устало трет виски длинными пальцами.
— Я был у Митяя два дня и никаких женщин с нами не было. Мне все равно веришь ты этому или нет, сейчас это уже не имеет значение.
— А мне важно!
Артем смотрит на меня, но отвечать не спешит.
— Ты из меня все соки выпиваешь, на какой хрен мне ещё женщины. Одной хватает.
Сердце снова ускоряется и я пытаюсь понять врет он или нет.
— Рита, я работаю по пятнадцать, а порой и по двадцать часов в сутки. У меня сил нет не на что. А выходные дни я провожу с Ильей.
— Сейчас ведь силы нашлись, — шепчу я и краснею.
— Да, потому что ты меня волнуешь. Возбуждаешь. Да и физиологию сложно отменить. Тело требует разрядки и именно с тобой, к сожалению.
— Почему к сожалению?
— Потому! Поехали уже. Надо в аптеку заехать — твоя нелюбимая врач выписала много препаратов для заживления и обработки ран.
— Нет, ты скажи почему к сожалению.
Артем молча смотрит перед собой несколько минут, но потом все-таки отвечает.
— Не могу выбросить тебя из головы, Рита. Пока меня тянет только к тебе. Как бы я не хотел, но факт остается фактом. Но я справлюсь… должен справиться.
— Я тоже все время думаю о тебе. Вроде добилась чего хотела — сын со мной, деньги есть, жилье тоже, но мысли о тебе не покидают сознание.
Колганов тяжело выдыхает и сквозь зубы говорит.
— Ты ошибаешься, Рита. Если бы я продолжал бегать за тобой и угождать, ты бы забила на меня болт со стопроцентной вероятностью. А раз я отстранился, ты решила поиграть. Скорее тебя заводит возвращение преданной собачки, а не какие-то чувства.
— Чушь!
— Нет. И ты сама это знаешь.
— Нет. Я хочу быть с тобой. Хочу, чтобы мы снова жили вместе. Хочу делить с тобой дом и постель.
— А я не хочу, — заводит мотор Артем, — давай оставим всё, как есть. Очередных съездов-разъездов моя нервная система не выдержит. И это не пиздёжь. У меня такой завал на работе, ни хера не выходит пока. А если я снова буду качаться грёбанных на качелях и дома, то точно попаду в дурку. Я не жалуюсь — констатирую факт. Сейчас мне важно разобраться в делах предприятия и проводить время с сыном. Остальное — пусть летит в пропасть.
Глава 44
По дороге к дому попадаем в пробку. Столкнулись две машины на Центральной улице, перекрыли обе полосы и путь от аптеки до квартиры значительно увеличился по времени.
Пока стоим в пробке, Артем бесконечно смотрит на часы. Видимо торопится на работу, но путей объезда аварии нет и нам приходится ехать черепашьим шагом.
Я молчу. Напряжение в салоне настолько сильно глушит зачатки разговора, что я предпочитаю тихо наблюдать за бывшим мужем. Мыслей в голове — рой. Слова Колганова циркулируют в памяти и я пытаюсь понять — как действовать дальше?
С одной стороны, Артем на дает нашей семье шанса, но с другой — говорит, что его тянет ко мне, я его возбуждаю. Меня тоже, между прочим, к нему тянет и я тоже его хочу. Разве на этих эмоциях нельзя построить семейную жизнь? Думаю, что можно.
Когда машина совсем замедляет движение, я не выдерживаю и спрашиваю.
— Похоже, мы здесь надолго.
Артем сжимает руль и коротко кивает.
— Ты опаздываешь? — следом уточняю я.
Снова молчаливый кивок и я разочарованно отворачиваюсь к окну. Несколько секунд молчу, но потом решаю продолжить разговор.
— Я не знала, что у тебя сложности на работе. Думала, что всё отлично и ты со всем справляешься.
Снова наблюдаю за Колгановым, который смотрит прямо перед собой и при этом его лицо стало ещё более напряженным — обозначились скулы, щеки покраснели.
Нужно, наверное, остановиться, но я продолжаю.