— Придумай другой вариант получения этих карт, но только такой, при котором я сам их сформирую и перешлю тебе. Но доступ к ядрам теперь уже аватара я давать не готов. Ферштейн?
Тишина длилась достаточно долго, и я уже напрягся, готовясь к худшему.
— Позиция Первого Оператора принимается, — с лёгкими нотками разочарования ответил Контролёр, — Требуется время на проработку вариантов решения данного вопроса. Просьба — заморозить модернизацию нанитов на данном этапе. Срок заморозки — не более двух суток. В этот срок решение будет разработано и представлено.
— Апгемахт! — выдохнул я, сбрасывая напряжение, — но двое суток я не могу просто так сидеть и ждать, пока ты там соображаешь. Дай мне доступ к другим образцам шургов из лаборатории, и я спокойно переключусь на разработку другого типа нанитов, может быть, они тоже впишутся в твоё технологическое поле.
В этот раз ответ последовал почти незамедлительно:
— Доступ открыт на любое количество любого типа материала. Возможность получения новых шаблонов имеет высший приоритет. В случае необходимости, работа лаборатории может быть приостановлена. Договорённость достигнута?
Я подтвердил договорённость, в предвкушении потирая ладони.
Ещё столько «активного вещества» не переработано!
Глава 10
Просьба папы навестить их ближе к вечеру на настоящих семейных посиделках, у них в жилом модуле, застала меня врасплох.
Примерно на это же время у нас планировался разведывательный выход в окрестности заброшенного города двумя боевыми группами. И рекогносцировку провести и боевое слаживание, а также попробовать выйти на контакт с управляющим ИИ.
Предложение перенести посиделки на «попозже» понимания у родителя не нашли. Зато настойчивости в голосе добавилось, и папа расщедрился на прямой намёк, что лучше поговорить ДО нашего следующего рейда. И что он пообещал маме, что я приду железно. Он ей это гарантировал, поэтому разговаривает со мной сейчас он, а не мама!
О как.
Значит, что-то серьёзное, но не в предельной степени. Если в ход пошли такие аргументы — лучше придти добровольно, не доводя ситуация до момента, когда может вспыхнуть конфликт.
А вот предложение перенести посиделки на «пораньше» было принято с радостью и в ответ мне сообщили, что я могу подходить даже вот прямо сейчас, так как случайно все в сборе, и, если я не занят, можно уже начинать пить чай.
О как!
Добраться до родительского жилого модуля было делом секунды, и, переступая порог общей комнаты, где собрались родители и обе сестрёнки, я окинул всех внимательным взглядом и постарался оценить и проанализировать увиденное.
Предвкушение, написанное на лице Ленки. Разве что на булках не прыгает.
Немного виноватый взгляд Катюши. Она явно причастна к моему «вызову на ковёр» и ей неудобно, что я пострадаю по её вине.
Спокойное и уверенное состояние мамы. Её позиция взвешена и признана единственно верной. Никакие другие мнения не рассматриваются.
Упёрто хмурящийся папа, механически крутящий в руках какой-то небольшой технический девайс. Недоволен тем, что его мнение оказалось в списке не рассматриваемых? Или настраивается на сложный разговор?
Такая картина сложилась у меня в голове на первый взгляд. Обычная, в общем, для нашей семьи, картина. Привычная до мозга костей ситуация.
Как вести себя в такой ситуации я знал. Так как до моего отъезда в университет аналогичные «посиделки» случались в нашей семье чуть ли не еженедельно, всё было отработано и выполнялось инстинктивно.
Морду кирпичом. Спокойное, ровное и вежливое общение. Прощупывание глубин «косяков» и попытка разобраться в причине сбора до того, как мама её объявит. В этом случае ещё можно попытаться вильнуть.
Но в этот раз всё пошло не так. И «косяки» я искал не там, и инициатором сбора была не мама.
— Сын, как у тебя с попытками пробить связь до Земли? — в продолжение болтовни ни о чём, как я думал, спросил папа.
— Пока всё также, — пожал я плечами, — ежедневно пытаюсь, но изменений практически никаких. Безрезультатно.