Снейп заставил себя сесть, голова кружилась, руки и ноги дрожали. Он начал вручную натягивать на себя одежду, так как не доверял магии и пытался сначала успокоиться, собрать достаточное количество энергии для аппарации, чтобы как можно скорее покинуть дьявольский особняк Риддлов.
Полностью одевшись и игнорируя лежавшее в подвале отвратительное тело гигантской змеи, профессор поднял с каменного пола свою палочку и мысленно сосредоточился на кабинете директора. Он почувствовал характерные сдавливающее и втягивающее ощущения во время аппарации, но так как на сей раз он перемещался в сильно ослабленном состоянии, во время путешествия из его лёгких выбило почти весь воздух.
Северус жёстко приземлился, но совсем не там, где хотел. Магия бесцеремонно вышвырнула его за ворота замка. Хогвартс погрузился в кромешную тьму, в замке слабо освещалось всего лишь одно окошко. Защитные чары явно больше не признавали в нём директора, теперь школа находилась под контролем Минервы.
Снейп встал перед выбором: он мог бы послать Минерве патронуса, вернуться в свой кабинет, всё объяснить ей и снова занять пост директора, подчинив себе магию замка, но для всего этого требовалось слишком много времени, которого, как он подозревал, у них не было… А мог пойти другим путём…
Северус снова собрал остатки магической энергии и аппарировал в сад за домом на площади Гриммо, после чего глухо постучал в заднюю дверь. Ему открыл Люпин в одной ночной пижаме, прижимающий к себе кричащего младенца.
— Где тебя только черти носили?! — вскипел оборотень.
— Порычишь на меня в следующий раз, Люпин, — нахмурившись, буркнул Снейп. — Грейнджер! Как она? Что с ней?
— Гермиона неимоверно страдает из-за проклятия и никому не позволяет войти в свою комнату. Я не видел её с раннего утра, потому что она наложила на дверь запирающие чары, чтобы никто, кроме тебя, не смог войти. Она в супружеской спальне — четвёртая дверь по коридору на первом этаже.
Не успел он договорить последних слов, как Северус уже пронёсся через кухню и взбежал вверх по лестнице, считая двери, пока не нашёл ту, которую искал, без стука ворвавшись внутрь. Представшее глазам зрелище разбило ему сердце на миллион осколков.
========== Глава 30 ==========
У Северуса перехватило дыхание. Он застыл на месте, совершенно ошеломлённый открывшимся зрелищем: полностью обнажённая Гермиона свернулась клубочком на кровати, завернувшись во что-то, поразительно напоминавшее его просторную чёрную мантию. По её лицу и большей части тела распространилась неестественная краснота, явно возникшая от продолжительного пагубного воздействия чар. «Как долго она пребывает в подобном состоянии?» Влияние собственного усиленного проклятия довело его практически до смерти, и хотя девушка вряд ли дошла до такого же отчаяния, вероятно, она испытывала сильнейший дискомфорт в течение длительного времени.
Как только Снейп открыл дверь, Гермиона с трудом подняла глаза, в которых сквозила последняя надежда; она знала, что только профессор мог проникнуть в её спальню. «Неудивительно, — подумал он, глядя на извивающуюся девушку, — что она не хотела, чтобы Люпин или кто-нибудь другой видел её дошедшей до изнеможения».
Северус увидел на усталом лице нескрываемое облегчение, когда они встретились друг с другом взглядами.
— Прошу тебя, сделай это! — взмолилась она. — Сделай это прямо сейчас!
— Конечно, — потрясённо пробормотал он, в два шага пересекая комнату и на четвереньках забираясь на кровать. Профессор на ходу высвободил её ноги из чёрной ткани и широко раздвинул их, открывая доступ к неимоверно распухшей промежности.
Все остальные вопросы (например, «Откуда, чёрт возьми, она взяла мою мантию?») могли подождать.
Он почувствовал, как лихорадочно тряслись её бедра, когда крепко сжал их руками. После первого прикосновения языка к горячим гениталиям, она пронзительно закричала от болезненного перевозбуждения. Северус принялся настойчиво стимулировать клитор самым кончиком языка, так как поддразнивать её или постепенно наращивать интенсивность было совершенно ни к чему. Всего через несколько касаний из влагалища начала обильно изливаться прозрачная жидкость, и девушка судорожно задрожала от оргазма.
— Ещё раз! — требовательно выдохнула она. — Не останавливайся, пожалуйста, не останавливайся!
Северус и не собирался останавливаться. Широко раскрыв половые губы, чтобы достаточно сильно обнажить набухший клитор, он поймал его губами, нежно всасывая в рот и с наслаждением проводя языком по твёрдому маленькому бутону. Меньше чем через минуту она снова кончила, высоко приподнимая бёдра и покачивая тазом навстречу ласкам. Он ждал дальнейших указаний, потому что сейчас именно Гермиона лучше знала, что ей необходимо, и профессор готов был сделать всё, что в его силах, чтобы облегчить её состояние. Все мысли про еду и сон вылетели из головы директора, и, к своему превеликому удивлению, он почувствовал, как член начал твердеть, видимо вдохновлённый чувственной отзывчивостью девичьего тела на его прикосновения.
Определённо, после проведённых в агонии нескольких последних ночей, возникшая эрекция была скорее нежелательной, но эта ведьма… эта соблазнительная ведьма всегда так на него влияла — как под действием проклятия, так и без него. Северус больше не мог отрицать очевидного.
— Простите, сэр, не могли бы вы проникнуть в меня пальцами? — застенчиво попросила она. — И… Ну вы знаете… Ласкать меня другой рукой, когда делаете это?
— Не извиняйтесь, Грейнджер. Я готов помочь вам всеми возможными способами.
Снейп пробормотал беспалочковое заклинание, расстёгивая множество пуговиц на сюртуке, и отбросил его куда-то в сторону. Он быстро ослабил манжеты и небрежно закатал рукава рубашки до локтей. Поднявшись с колен, Снейп сел на пятки и подтянул её за голые бёдра чуть ближе к себе.
Погрузив во влагалище два длинных пальца, он почувствовал себя ужасно виноватым за то, что получал удовольствие не меньше неё, ощущая, как плотные стенки обволокли его фаланги, а влажное тёплое лоно сжалось, словно тиски. Разгорячённая маленькая ведьма застонала и откинула голову назад, когда он исполнил её просьбу. Она яростно подмахивала его толчкам и бормотала почти неразборчивые слова ободрения и благодарности. Он повернул пальцы, уверенно проникая ещё глубже в поисках чувствительного шероховатого комка нервов.
Другой рукой он кружил вокруг клитора, усиливая стимуляцию одновременно и снаружи, и изнутри. Она начала непроизвольно вращать бёдрами, и профессор заворожённо блуждал глазами по её трепещущему телу. Девушка стонала от каждого прикосновения. Он продолжал настойчивое скользящее давление, при этом покручивая и потягивая клитор вместе с каждым внутренним движением пальцев. Северус мягко пощипывал тугую плоть, в то время как вырывающиеся у неё вздохи участились, становясь всё более несдержанными, а его эрекция увеличивалась, будто член хотел вырваться из брюк и заменить собой пальцы.
— Ты прекрасна! — подбадривал он, планомерно доводя девушку до кульминации. — Продолжай… Ты почти готова кончить… Скоро ты получишь облегчение, которого жаждешь.
После этих слов, как он и предполагал, она испытала в его умелых руках третий оргазм, так сильно заливая мужские пальцы своей скользкой смазкой, что выделившийся секрет потёк вниз по ладони. «Мерлин! Как же мне это нравится!»
Северус дождался, пока Гермиона спустится с вершины наслаждения — девушка тяжело дышала, её лицо, шея и грудь восхитительно раскраснелись, — и осторожно убрал свою руку и пальцы. Ему хотелось прижать её к себе, но теперь она сама должна была руководить процессом, так как правила игры изменились — только один из них находился под проклятием.
Грейнджер встретилась с ним затуманенными глазами.
— Мне нужно больше, — послышался её дрожащий голосок.
— Ты хочешь, чтобы я занялся с тобой любовью? — спросил он, стараясь сохранять нейтральный тон, хотя обдуманно выбрал именно эти слова.