«Нет уж! Напротив, теперь особенно нужно сосредоточиться на том, как побыстрее убить ублюдка!» Вскоре должно было состояться очередное запланированное собрание Ордена, лишь только Люпин оправится после полнолуния. Отныне, после устранения последнего крестража, им нужно продвигаться вперёд семимильными шагами ради победы: для начала разработать план уничтожения Тёмного Лорда, затем — как освободить страну от Пожирателей смерти и вырвать власть из когтей розового кошмара, именуемого Долорес Амбридж.
***
Полная луна ярко светила за окном коттеджа, небо над тёмной морской гладью было чистым и безоблачным. Гермиона стояла у окошка, глядя на залив и береговую линию Тинворта; в серебристом лунном свете вырисовывался мистический дивный пейзаж. Гриффиндорка любовалась видом и удивлялась, как полнолуние может быть настолько прекрасным и при этом причинять оборотням столько боли и страданий. «В эту самую минуту Римус добровольно запер себя в подвале и мучается от душевной и физической агонии». Тем временем она смотрела на сияющую в небе луну, а его маленький сын мирно спал в комнате на втором этаже. «Всё это слишком несправедливо!»
Чарли приготовил для гостей изумительный ужин — ароматный пирог с курицей, а на гарнир подал запечённый картофель с мясной подливкой и овощами. Флёр положила себе внушительную порцию; её беременность перешла во второй триместр, и аппетит у девушки, судя по всему, был отменный. Гарту тоже перепал хороший кусок пирога. Изначально для него поставили на пол пустую миску, но маленький дракон с выражением оскорблённого достоинства подцепил её зубами и поставил на свободное место, взлетев на стол. Он принялся есть вместе с остальными, не сводя глаз-бусинок с Чарли, словно дерзко бросал вызов своему хозяину.
Орла настояла на том, что сама искупает Тедди, пока Гермиона мыла посуду, а Флёр сидела на диване с Гартом на коленях. Она почёсывала дракона за ушками, будто домашнего кота, позволяя Чарли массировать свои ноющие ноги. После того как Тедди уложили спать, благодаря совместным усилиям Орлы, Чарли и Флёр (Гермиона решила остаться в гостиной, предпочитая играть с Гартом и маленьким мячиком, вместо того чтобы становиться ещё одной нянькой), они ещё немного посидели и поговорили, пока Флёр не отправилась в ванную, заявив, что очень устала.
Чарли потребовалось полчаса, чтобы отговорить Орлу от совместной вечерней прогулки по пляжу, заявив, что благоразумнее будет остаться дома и присмотреть за Тедди. Вскоре после этого недовольная хаффлпаффка ушла спать, оставив Чарли в лёгком замешательстве.
— Кажется, кто-то влюбился… — прошептал он и насмешливо фыркнул.
— Сомневаюсь. Ты думаешь, это возможно после всего, через что она прошла? — возразила Гермиона. — Скорее всего, Орла чувствует себя в доме как в ловушке и хочет вырваться на свободу. Видит Бог, мы все заложники обстоятельств.
Уизли выглядел слегка разочарованным, и она звонко рассмеялась.
— Не нравится, что девушка оказалась невосприимчива к обаянию великого Чарли Уизли? — поддразнила Грейнджер.
— Ох, и не говори! Да как она посмела сопротивляться моей природной притягательности?!
Гермиона игриво шлёпнула его по ноге и встала, решив принести из маленькой кухни бутылку вина, после чего разлила напиток по двум бокалам.
— Поскольку её парень недавно погиб от зубов гигантской змеи-крестража, предполагаю, что сейчас она не в настроении для новых отношений, — предупредила она. — Хотя, если бы это было так, уверена, ты был бы первым в списке претендентов.
Гермиона насмешливо улыбнулась Чарли, который развалился на диване, и протянула ему наполненный бокал.
— А как же ты, Гермиона? Ведь ты тоже совсем недавно потеряла своего парня?
Девушка собиралась с мыслями, сделав пару небольших глотков из своего фужера, затем поставила его на низкий кофейный столик.
— Рональд никогда не был моим парнем. Он… он был моим лучшим другом, так же как и Гарри. Возможно, на шестом курсе, а может, и раньше, мы ещё могли бы стать парой, но этого не случилось. Только в ночь финальной битвы, ближе к концу, между нами проскользнул один… момент.
— Момент?
— Он поцеловал меня. Ну, на самом деле мы поцеловали друг друга. Мы как раз уничтожили один из крестражей в Тайной комнате, и, наверное, вдвоём поддались эйфории. В любом случае это был чудесный поцелуй. Правда, тогда я не знала, что он будет нашим первым… и последним.
— Прости меня, Гермиона! Не следовало начинать эту тему…
— Всё в порядке. Наши отношения остались в прошлом, но я счастлива, что мы успели поцеловаться. Рон умер, зная, что я люблю его.
— А ты любила его?
— Разумеется, как лучшего в мире друга! Как вторую половину?.. Кто знает, что бы случилось, если бы он выжил… Уверена, мы бы постарались превратить наше влечение в нечто большее.
— А ты знаешь, что он был грязнулей и неряхой? — усмехнулся Чарли. — Среди всех нас, комната Рона всегда была самой неопрятной, его носки пахли просто отвратительно, он поглощал еду со скоростью голодного гиппогрифа, а его лобок был таким же рыжим, как и макушка.
Гермиона не смогла удержаться от громкого хохота, но затем постаралась взять себя в руки и прикрыла рот рукой, чтобы не разбудить кого-нибудь из спящих, особенно ребёнка.
— Я думала, что рыжий лобок — это отличительная черта всех Уизли, — возразила она, лукаво приподняв бровь.
— Хочешь проверить?
От удивления она невольно округлила глаза, в то время как Чарли уже поставил свой бокал на столик и пересел с дивана поближе к девушке, вплотную касаясь её бедром.
— Чарли…
— Я могу быть с тобой, Гермиона! И смогу вернуть всё, что ты потеряла! Я — последний взрослый Уизли, и горжусь этим! Позволь мне возместить всё, чего ты лишилась, когда тёмные силы забрали у тебя моего брата!
Не дожидаясь ответа, он наклонился и поцеловал её. Их губы слились, его прикосновения показались ей нежными и уверенными.
Чарли отстранился, оценивая реакцию девушки, его глаза искали одобрения и согласия. Гермиона поймала себя на том, что неосознанно кивнула, и он продолжил её целовать, на сей раз осторожно обхватив рукой затылок и прижимая к себе. Он ненавязчиво приоткрыл её рот своими губами, сплетая их языки в соблазнительном медленном танце.
Чувства Гермионы были атакованы со всех сторон. Чарли буквально излучал доброту, простоту, безопасность и уют. Его поцелуи были манящими и на удивление чувственными, от них внизу живота появилось приятное волнение. Когда она ощутила, как Чарли взял её за руки, это так сильно напомнило ей о Роне, что у неё защемило сердце.
«Но ведь…»
«Но ведь… что? Что меня смущает?»
Гермиона отстранилась и посмотрела на его честное, открытое лицо — в голубые глаза, полные заботы и преданности; на длинные вьющиеся рыжие волосы, длиною чуть ниже плеч, и на давний шрам сбоку на шее. Его широкая, мозолистая и покрытая зажившими ссадинами ладонь продолжала сжимать девичью ручку. Предплечья молодого мужчины были загорелыми и веснушчатыми. Гермиона не сомневалась, что Чарли всерьёз намерен занять место брата, заботиться о ней, как это сделал бы Рон.
«Но…»
При всех его замечательных качествах, он не был… им. Нет, не Роном, а суровым черноволосым волшебником с крючковатым носом, со строгим лицом, отмеченным суровыми морщинами, и чёрными, словно тьма, глазами — такими бездонными, что, казалось, в них можно утонуть. От него не пахло зельями и старым пергаментом. Он не носил развевающуюся тёмную мантию, порой трепетавшую при ходьбе за спиной, как крылья нетопыря. Он не мог внушать страх и одновременно возбуждать. Чарли был румяным и пышущим здоровьем молодым человеком. Его кожа не обладала аристократической бледностью, а взгляд не был настороженным и недоверчивым.
«О Мерлин, неужели я полюбила его?! Неужели я влюбилась в профессора Снейпа?!»
При мысли об этом её сердце забилось быстрее.