— В последнее время я старался не высовываться, — сказал ему Кингсли. — Если бы Волдеморт не захватил Министерство и не поставил во главе Долорес Амбридж, я стоял бы в очереди на повышение после Скримджера и Толстоватого. Я попрошу рассмотреть мою кандидатуру на эту должность, но пока нет никакой гарантии, что она достанется мне. Всё будет зависеть от того, поверит мне Амбридж или нет.
— Понимаю, — ответил Снейп. — Постарайтесь сделать всё, что будет в ваших силах, Кингсли.
Шеклболт кивнул в знак согласия, и ещё несколько человек сделали то же самое, думая о том, что если член Ордена встанет во главе департамента магического правопорядка, то их положение прочно утвердится.
— У меня тоже есть новости для доклада! — заговорила Флёр, и все повернулись к ней лицом. Сидевшая в самом дальнем конце стола француженка по-прежнему выглядела привлекательно, но на лице читалась заметная усталость.
— Увер’ена, вы помните, как я говор’ила, что в банке было зар’езер’вир’овано огр’омное хр’анилище на имя Тома Р’иддла? Так это хр’анилище теперь им используется! На днях Р’иддл собственной пер’соной появился в Гр’инготтсе, чтобы его посетить. Ни гоблинам, ни нам не позволено было его сопр’овождать! Но Филиус сумел пр’оследить за ним, наложив на себя мощные маскир’ующие чар’ы!
— Что Волдеморт может хранить внутри? Деньги? — нетерпеливо спросил Люпин, с трудом дожидаясь, когда Флёр закончит свой рассказ, её медленная манера говорить явно его раздражала.
— Non, не деньги! Филиус р’ассказывал мне, что мельком видел это сейф: в центр’е хр’анилища стоит всего лишь один-единственный стол, на котор’ом лежат пр’едметы, защищённые тёмной магией.
— Какие предметы? — задал вопрос Люпин, который явно торопил события.
— Филиус сказал, что все пр’едметы были сломаны. Сломанный медальон. тр’офейный кубок, стар’ая книга и какое-то др’евнее кольцо.
Гермиона громко ахнула и заметила, как на лицах Снейпа и Люпина отразился страх.
— Крестражи… — прошептала она. — Уничтоженные крестражи! Но зачем они ему?
— Понятия не имею, — ответил Снейп. — Тёмный Лорд никогда не рассказывал мне о крестражах. Некоторые из них находились в Хогвартсе, но он никогда не просил меня вернуть их ему. Трудно поверить, что он доверил эту миссию кому-то из Пожирателей смерти, в то время как я вообще ничего об этом не знал, но, судя по всему, именно так и было, если только в замке нет студентов или кого-то из персонала, которые слишком хорошо скрывают свою преданность Лорду.
— Уничтоженный медальон остался у Гарри. Должно быть, Волдеморт нашёл его в кармане после… после того, как его убил. Мы с Роном оставили чашу в Тайной комнате, когда проткнули её клыком василиска. Скорее всего её унесло водой.
— Дневник и кольцо хранились в кабинете Дамблдора, спрятанные за копией меча Гриффиндора, — добавил Снейп.
— На этой неделе он впер’вые посетил хр’анилище, — подтвердила Флёр.
— Минерва, кто-нибудь мог проникнуть в кабинет директора во время моего отсутствия?
— Я не знаю, Северус. До тех пор, пока меня не назначили временным заместителем, замок фактически оставался без защиты.
— Что ещё более важно, — перебил её Римус, — почему Волдеморт держит уничтоженные крестражи под магическим щитом в самом защищённом сейфе Гринготтса?
В отличие от остальных, специалист по Защите от Тёмных искусств смотрел на несколько шагов вперёд.
— Что такое крестражи? — спросила профессор Спраут, ещё несколько человек тоже выглядели растерянными.
— Люпин объяснит, — буркнул Снейп, — но прежде я выдвину собственное предположение — Тёмный Лорд так ревностно охраняет эти предметы, поскольку собирается использовать весь свой магический потенциал и каким-то образом пробудить остатки содержащихся в них фрагментов душ. Он не может создать новые крестражи, потому что крошечный осколок души, оставшийся внутри его тела, не переживёт дальнейшего расщепления. Даже Волдеморт не настолько слеп в своей жажде бессмертия, чтобы попытаться это сделать. Я думаю, что он хочет… оживить некоторые из повреждённых крестражей. Даже если он преуспеет только один раз — это будет катастрофа, учитывая, сколько времени нам потребовалось, чтобы уничтожить последний.
— Римус! — сердито прошипела МакГонагалл. — Пожалуйста, объясни уже нам всем, о чём говорит Северус!
На кухне воцарилась абсолютная тишина, не считая сонного сопения Тедди, когда малыш ёрзал в колыбели, и мерного похрапывания Гарта — маленький дракон лежал, греясь у очага, словно чешуйчатый кот.
Люпин начал рассказывать Ордену всё, что знал о крестражах Волдеморта. К тому времени, когда он закончил, каждый в полной мере осознал насколько самоотверженный подвиг совершил Гарри Поттер.
***
Собрание закончилось далеко за полночь. МакГонагалл собиралась провести Симуса обратно через каминную сеть прямо в гриффиндорскую башню, избавив парня от ночных походов по тёмным школьным коридорам, где он легко мог столкнуться с Пожирателями смерти. Орла уже отправилась спать, а Римус склонился над люлькой и взял на руки спящего Тедди, чтобы отнести его наверх в кроватку. Люпин тоже надеялся хорошо выспаться, потому что после превращения чувствовал себя измученным как никогда. Снейп намеренно задержался, он всё ещё сидел за столом — без сомнения, профессор заметил её возбуждение, вызванное проклятием, и знал, что вскоре ей понадобится. Однако Римус, казалось, умышленно тенью слонялся по кухне, словно ожидая, когда Снейп уйдёт, прежде чем самому отправиться спать.
— Мерлиновы яйца, Люпин! Ты уже дважды всё проверил! Не сомневаюсь, что ты собрал все детские вещи! И ты прекрасно знаешь, что я жду мисс Грейнджер, которая вновь подверглась проклятию, поэтому предлагаю тебе немедленно убраться в свою спальню!
Римус бросил на него неприязненный взгляд, в котором странным образом сочеталось смущение и отвращение. Гермиона с трудом сдержала улыбку, от чего у неё заболели щёки, тогда она прикусила нижнюю губу, чтобы ненароком не засмеяться и никого не обидеть. «В конце концов Люпин просто беспокоится о моём благополучии». Тем не менее тёмная магия всё громче заявляла о себе, и она обрадовалась, что теперь ей принадлежала целая хозяйская спальня.
Оборотень понял намёк. Хотя слова профессора едва ли можно было назвать намёком — скорее, прямым указанием выметаться из кухни. Как только Римус плотно закрыл за собой кухонную дверь, на полотне послышалось шипение заглушающих и нескольких охранных чар. Возможно, в данной ситуации не требовалось накладывать так много заклинаний, но, судя по всему, Снейп сделал это специально; Люпин не успел далеко уйти и несомненно слышал характерное потрескивание магии. Со стороны такое поведение казалось ей ребяческим, но слегка забавным.
Директор, которого она так долго ждала, повернулся и направился прямо к ней. Он был невероятно серьёзен, одна чёрная бровь вопросительно изогнулась. Её желудок сделал сальто в предвкушении долгожданной близости.
Они вдвоём стояли у стола, повернувшись друг к другу. Гермиона безуспешно пыталась протереть чайную чашку, её руки сильно дрожали.
— Вы под проклятием? — тихо спросил он; его голос был пьянящим и словно по волшебству воздействовал на ту часть её тела, которая больше всего в нём нуждалась.
Она кивнула.
— Простите меня…
— За что вы просите прощения? Кажется, я уже говорил вам, что мне совсем не трудно оказывать помощь.
— Я целовалась с Чарли Уизли! — внезапно выпалила она, не совсем понимая, почему ей так хотелось ему в этом признаться.
На лице профессора промелькнуло странное выражение, он долго смотрел на неё, прежде чем ответить, будто тщательно исследовал её чувства.
— И вы рассказали мне об этом, потому что?..
— Не знаю, зачем я это сказала! Возможно, потому что чувствую себя виноватой.
— Вам совершенно не нужно испытывать вину. Ведь мы не находимся в отношениях. И не давали друг другу никаких обещаний.
— Я знаю, но…
— Более того, вы не можете быть уверены, что помимо вас я не сплю с другими ведьмами.