«Ох! А вот это уже больно!»
Гермиона не подумала об этом. Теперь, когда Снейп освободился от проклятия, он действительно мог вести нормальную сексуальную жизнь, которая, судя по его опыту, раньше явно была насыщенной. Как только она глубоко погрузилась в эти мысли, он взял её за подбородок и приподнял лицо девушки вверх, встречаясь с ней взглядом.
— Позвольте мне пояснить, мисс Грейнджер, что с тех пор, как мы были прокляты, помимо вас в моей постели не было ни одной ведьмы.
Она облегчённо вздохнула. Наверное, это прозвучало слишком громко, так как он нахально усмехнулся. Его усмешка показалась ей чудесной.
— Меня больше интересует, каким образом вы могли целоваться с мистером Уизли и не спровоцировать жалящее проклятие?
— Я тоже об этом подумала. Возможно, как мне, так и другим нельзя касаться только одной… самой интимной части тела. Может быть, магия каким-то образом чувствует намерения? Например, у меня никогда не возникало проблем с личной гигиеной, судя по всему, проклятие поражает, только если прикосновения имеют сексуальный характер?
— Разве ваши поцелуй не являлись прелюдией?
— Не совсем… Они были слишком нежными и… приятными.
— Слишком нежными и приятными? Хм, всё понятно…
Гермиона была уверена, что про себя Снейп посмеивался над ней. Его чёрные глаза просто искрились весельем. Она собралась с духом, потому что ноющая промежность начала пульсировать, и ей нужно было, чтобы он немедленно к ней прикоснулся.
— Я не хочу, чтобы поцелуи были просто приятными, сэр!
— Неужели? И чего же вы хотите, Грейнджер?
— Мне очень стыдно за свои поцелуи с Чарли, — ответила она, на что он снова выгнул бровь.
Не слишком отдавая себе отчёт в дальнейших действиях, Гермиона просто прислушалась к тому, о чём кричало проклятие, и чего желало её тело. Не разрывая с профессором зрительного контакта, она склонилась над столом, спрятав лицо в сложенных руках. Девушка была взволнована, но не могла остановиться.
Снейп ничего не сказал, и он даже не двинулся с места. Ситуация становилась слишком неловкой.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем она почувствовала, как он подошёл к ней сзади; его пах плотно вжался в её джинсы. Он склонился над ней, прижимаясь грудью к её спине, сильнее придавливая девушку к столу и прикасаясь губами к маленькому уху. Она ощутила, как он зарылся ей в волосы длинным крючковатым носом.
— Вы уверены, что хотите именно этого, Грейнджер? — спросил он, отчётливо выговаривая каждый слог.
«Чёрт, когда я в таком состоянии, его голос действительно кажется дьявольски соблазнительным!»
— Да, — выдохнула она. — Я всё равно испытываю стыд и вину, и мне необходимо, чтобы вы избавили меня от этого. Он мне не нужен! Я хочу вас, сэр!
Гермиона услышала его невольный вздох, одновременно с которым он выпрямился.
— Очень хорошо.
Должно быть, Снейп успел вытащить свою палочку и невербально наложил заклинание, так как она в мгновение ока освободилась от всех предметов одежды. Теперь её обнажённые соски тёрлись о шероховатую поверхность деревянного стола.
— Если вы хотите наказания, мисс Грейнджер, то я выпорю вас обнажённой. Я нахожу такой метод эффективным, так как он добавляет унижения и усиливает раскаяние преступницы, — Снейп выносил свой приговор протяжным вкрадчивым голосом, которым обычно читал лекции в классе.
Он начал поглаживать её по спине; тёплые широкие ладони скользили вдоль впадинки позвоночника вниз к упругим ягодицам, воспламеняя каждый нерв и каждую клеточку её тела. От его прикосновений по коже побежали мурашки. Добравшись до ягодиц, он обхватил округлые половинки обеими руками и сжал их, раздвигая в разные стороны. Она не смогла сдержать томного вздоха и приподняла свою попку чуть выше, ещё сильнее прижимаясь к его ладоням.
— Сколько энтузиазма… — поддразнил он, выпуская её из рук и проводя по круглым ягодицам самыми кончиками пальцев. Снейп стоял так близко, что она могла почувствовать его эрекцию, прикрытую тканью брюк и прижимавшуюся к её бедру.
— Ой!
Директор без предупреждения звонко шлёпнул её по одной ягодице.
— Это только начало, — предупредил он, следом за чем нанёс целую череду ударов, поочерёдно меняя скорость и место шлепков. Он наказывал её снова и снова, ни разу не попав дважды по одному и тому же месту.
— О Боже мой! — простонала она, когда он остановился передохнуть после дюжины шлепков.
— Вы мне льстите, мисс Грейнджер, — иронизировал он с откровенной насмешкой в голосе… которая тоже ей понравилась.
— Раздвинь ноги.
Гермиона подчинилась, потому что… в самом деле, разве она не желала того же самого? Когда она расставляла ноги шире, то почувствовала, насколько сильно увлажнилась промежность. Снейп быстро провёл рукой по её лону, от неожиданности девушка громко взвизгнула.
— Вы промокли насквозь, Грейнджер, — заметил он, и она отчетливо услышала, как он слизывает с пальцев её сок. — Я не уверен, что вы воспринимаете моё наказание всерьёз. Судя по всему, вы наоборот наслаждаетесь им гораздо больше, чем следовало бы.
Она не могла ответить, так как думала лишь о том, чтобы он не останавливался. Его руки, голос и действия на самом деле медленно сводили её с ума. Он несколько раз быстро шлёпнул по внутренней стороне бёдер, и она не сомневалась, что его рука уже стала скользкой от смазки.
— Раздвинь их пошире, — приказал он. — Я хочу видеть твою маленькую жаждущую киску.
Держась за стол, чтобы не упасть, Гермиона привстала на цыпочки и расставила ноги ещё шире, чувствуя, как прохладный воздух коснулся пылающей промежности. В тот же момент она услышала негромкий звук расстёгивающейся молнии. Его брюки упали к щиколоткам, а пряжка ремня стукнулась о каменную плитку кухонного пола.
Снейп атаковал её киску более щадящими шлепками, мягко похлопывая по клитору тремя пальцами — этой миниатюрной порки оказалось достаточно, чтобы вся нижняя часть её тела начала дёргаться и извиваться от удивительного сочетания боли и удовольствия, которое она уже распробовала и даже полюбила. Дыхание мужчины стало тяжёлым и неровным. Она почувствовала, как он ввёл в раскрытое влагалище налитую головку члена и грубо схватил её за бёдра.
— Оказывается ты, Грейнджер — маленькая похотливая сучка, — хрипло прорычал он, грубо проникая в неё оставшейся частью ствола одним сильным толчком. — Но, должен сказать, мне это даже нравится. Теперь я хочу трахнуть тебя ещё жёстче.
— Ох! Чёрт возьми! — задохнулась она, когда он начал безжалостно трахать её. Длинный толстый член заполнял изнутри каждый дюйм её тела, до которого мог достать, пока яички ритмично шлёпали по возбуждённому клитору.
Снейп начал что-то бормотать, извергая бессвязный поток речи, состоящей в основном из замысловатых ругательств и непристойных комплиментов.
— Чёрт… Ох! Чёрт возьми… да!..
Гермиона почувствовала быстро наступившую кульминацию, потому что с каждым толчком он тёрся внутри о самое чувствительное местечко. Снейп схватил её за бёдра так крепко, что она едва могла двигаться; её внутренние стенки дрожали и сжимались вокруг члена. Она чувствовала, как жидкость, обильно выделившаяся во время оргазма, хлюпала вокруг его мужского достоинства, пока он продолжал жёстко и быстро входить в неё.
— Твою мать… ты уже кончила! Блядь, я чувствую тебя, девочка… Я чувствую, как сильно тебе это нравится…
Снейп застонал с такой необузданной страстью, что выглядел почти обезумевшим, поддавшись всепоглощающему желанию и извергая струи тёплого семени глубоко внутри неё; она почувствовала каждую из них.
Как только он вышел из неё, сразу же обхватил девушку руками за талию, поворачивая её к себе лицом и усаживая на край стола. Казалось, профессора совершенно не заботило то, что их смешавшиеся выделения вытекали из неё на деревянную поверхность. Одну руку он властно запустил в её волосы и крепко сжал в кулак растрепавшиеся кудри, а другой обхватил грудь, лаская и потирая сосок большим пальцем.
— Сомневаюсь, Грейнджер, — прошипел он, запрокидывая её голову назад так резко, что она с испугом уставилась на него, — что после этого ты снова заинтересуешься кем-то другим!