— Нет, сэр, — выдохнула она. — Конечно нет… но вы ведь поцелуете меня?
— Ты хочешь, чтобы я это сделал?
— Мне нужно, чтобы именно ты это сделал!
Гермионе понравился его сдавленный стон, когда он порывисто потянулся к её губам. Стон был слегка жалобным, но при этом звучал очень сексуально. Как только он накрыл её губы своими и настойчиво ворвался в горячий рот, его язык бешено переплёлся с её собственным язычком, устремившимся ему навстречу и отчаянно ищущим ласки.
Снейп позволил гриффиндорке протянуть руку и запустить пальчики в его длинные волосы. Он даже разрешил ей нежно потянуть за несколько прядей, которые она сжимала, и привлечь его ещё ближе. Другая рука девушки лежала на его талии, сжимая и комкая чёрную мантию, пока он целовал её со всё возрастающей страстью. За годы знакомства с этим замкнутым волшебником Гермиона и представить себе не могла, что он способен дарить кому-то такие поцелуи, от которых каждый раз хотелось задыхаться.
И все же он мог.
Профессор Снейп целовался с ней всей своей сущностью, вкладывая свои чувства, умения и способности. Стоило его губам впиться в её уста, а проворному языку начать исследовать глубины девичьего рта, Гермиона почувствовала, как мужская рука сильно сжала волосы, пока умелые пальцы массировали и бережно ощупывали её грудь, как будто он никогда в жизни к ней не прикасался. Его расслабившийся член прижимался к её влажным складкам, слегка потираясь о них. Этот поцелуй показался ей воплощением разврата, но при этом и полного принятия друг друга, несмотря на низменные желания
«Мерлин, я хочу именно его! Мне нужен исключительно он, независимо от его тёмного прошлого, от всего, что он натворил в своей жизни!»
Снейп резко прервал поцелуй, немного отступил назад и снова одел её, замысловато взмахнув волшебной палочкой. Она была удивлена внезапным прекращением их сладострастного слияния и почувствовала себя странно опустошённой.
— Я должен вернуться в школу, прежде чем окончательно потеряю голову, — пояснил он с более чем очевидным сожалением в голосе, затем поднял свои брюки и привёл их в порядок магией, под конец застегнув ремень.
— Но ты можешь…
— Не могу. В Хогвартсе у меня есть обязанности. Проклятие больше вас не беспокоит, мисс Грейнджер, не так ли?
— Да, сэр.
— Тогда предлагаю вам вернуться к насущным проблемам. Впереди нас ждёт много дел, каждый должен сыграть в войне свою роль. Ваша первостепенная задача — сверху донизу обыскать библиотеку Блэков и найти все книги по тёмной магии (коих, я не сомневаюсь, здесь вы отыщете предостаточно), в которых содержится полезная информация о крестражах, в особенности об их восстановлении. Также ищите всё о магии душ. Полезно будет абсолютно всё, что удастся найти. Конечно, в библиотеке Хогвартса есть книги по тёмным искусствам, но далеко не такая богатая коллекция, как в доме Блэков. Вдобавок, предполагаю, что новоявленной мисс Малфой следует связаться со своим отцом, хотя бы для того, чтобы украсть из его обширной библиотеки хранящиеся там труды по тёмной магии.
Гермиона ахнула. «Он считает, что Орла должна сама искать встречи с отцом?!»
— В нынешнем волшебном мире, Грейнджер, даже наполовину чистая кровь древнего рода гарантирует девочке безопасность, о которой мы все можем только мечтать!
Снейп наклонился и поцеловал её в лоб, это было похоже на прощание.
— Пожалуйста, будьте осторожны, сэр! — прошептала она.
— Северус, — поправил он с лёгкой кривоватой улыбкой, изогнувшей уголок его рта. — Сколько раз тебе повторять?!
С этими словами директор развернулся так резко, что за спиной как всегда взметнулась чёрная мантия, и направился к кухонному камину. Он мигом исчез, подхваченный вихрем зелёного пламени.
========== Глава 33 ==========
«Прекрати обращаться ко мне «сэр». Зови меня Северусом».
— Тупой идиот, — насмешливо буркнул он себе под нос, припоминая последние слова, сказанные Грейнджер, и ловко переступая через решётку камина в своём кабинете.
Всего несколько поцелуев отделяло его от того, чтобы перекинуть девушку через плечо, словно дикий горный тролль, и пронести её, как бесценный трофей, вверх по лестнице в спальню. Там он несомненно потребовал бы повторить то, что случилось на кухонном столе, только, возможно, уделяя больше внимания порке и тем самым выигрывая достаточно времени, чтобы «перезарядиться».
Прильнув к её устам с энтузиазмом подростка, получившего свой первый поцелуй, Северусу потребовалась вся его хвалёная выдержка, чтобы оторваться от сладких девичьих губ, убрать руку с её обнажённой груди и перестать тереться обмякшим, но всё ещё полным надежды членом о мокрую киску. «О чём, чёрт возьми, я думал?! Что я творил?!» Его задача заключалась в том, чтобы облегчить симптомы проклятия, а затем оставить девушку в покое, а не использовать её для утоления собственной похоти.
«С физической точки зрения нельзя обойти тот факт, что я получаю удовольствие, помогая ей. В конце концов, я всего лишь мужчина с нормальными желаниями и потребностями, а какой гетеросексуальный волшебник не будет наслаждаться сексом с привлекательной молодой ведьмой?» Однако, столкнувшись с реальностью в виде Гермионы Грейнджер, предлагающей ему отшлепать её по заднице за воображаемое преступление, или, когда нагая и смотрящая на него с мольбой девушка попросила его поцеловать её, все здравые мысли вылетели из головы профессора. Северус не мог ею насытиться — чем больше он узнавал её, тем более сильное желание она вызывала, как будто он всё ещё находился под проклятием.
Снейп не солгал, когда заверил Гермиону, что с тех пор, как они оказались под тёмными чарами, в его постели не было других ведьм. Однако, по правде говоря, у него просто не возникало желание искать кого-то ещё. Их чувственной близости для него было более чем достаточно. Ненавидя чуждую ему идею о благодарности Тёмному Лорду за что бы то ни было (тем более этот одержимый маньяк чуть не убил его, проверяя пределы выносливости), он не мог отрицать, что рад был получить возможность трахнуть столь юную девушку.
«Что с нами станет в дальнейшем, если мы достигнем своей цели и сможем убить Тома Риддла?» Бессмысленно было обдумывать обратный расклад — что будет, если они этого не сделают, так как тогда все члены Ордена, скорее всего, погибнут. «Но что, если мы справимся?» К чёрту грёбаный мир во всём волшебном мире — единственное, что интересовало Северуса здесь и сейчас: «Будет ли Грейнджер заинтересована в продолжении? Захочет ли она меня, освободившись от бремени проклятия?»
Первой ответной мыслью было: «Не выдумывай всякие глупости и не проявляй наивность, конечно не будет!» Молодая, умная, храбрая, блестяще образованная ведьма не захотела бы заводить отношения с экс-Пожирателем смерти, двадцатью годами старше, да ещё и со своим бывшим преподавателем.
«И всё же…»
Снейп помнил моменты (на самом деле их было не так уж мало), когда во время интимных встреч Грейнджер открыто признавалась, что на неё не действовали чары, и она вступала в близость по собственному желанию. Она находила его привлекательным: хвалила голос, словарный запас, откровенно говорила, что развратные словечки, неосторожно сказанные им в порыве страсти, ещё сильнее её возбуждают. «Девочка не стала бы лгать. У неё не было причин обманывать меня».
Её тело чутко реагировало на его ласки. За всю свою жизнь Северус никогда не получал такого удовольствия от созерцания женского оргазма, как с мисс Грейнджер, задыхающейся от наслаждения на самом пике блаженства. Иногда она получала множественный оргазм и всегда доходила до кульминации очень бурно, казалось, что у девушки бесконечный запас энергии. «Что это — преимущество молодости, чары Вожделения, её врождённая повышенная сексуальность или признак того, что мы прекрасно подходим друг другу?» У Северуса накопилось так много вопросов, ни один из которых он не собирался задавать вслух.
Самая большая проблема заключалась в том, что до сих пор у него не было возможности поддерживать длительные отношения. Вся взрослая жизнь Северуса прошла в мечтаниях о безответной, односторонней, начавшейся в детстве любви, утратив которую он стал тем, кем являлся и по сей день — обиженным, извращённым, циничным волшебником, без права тащить за собой вниз другого человека, не говоря уже о такой награде, как молодая девушка, занимавшая все его мысли.