«Вот только… что если я смогу завоевать её сердце?»
Промелькнувшая смелая фантазия вывела его из задумчивости. Снейп разразился грубым, невесёлым смехом. «Я не смею даже мечтать об этом!»
Пройдя в спальню, директор сбросил одежду и направился в душ, намереваясь очистить тело и освободить разум перед сном. Без сомнения, в его сновидениях, как всегда, появится кудрявая искусительница с роскошными сиськами и мокрой киской.
Он действительно чувствовал себя развратным ублюдком.
***
На следующее утро, как только Римус вошёл на кухню с Тедди на руках, его сверхъестественные обонятельные рецепторы уловили запах секса. Прошлой ночью он лёг спать сразу после того, как Северус с лёгкостью выпроводил его из кухни, изо всех сил стараясь не думать о том, чем он потом занимался с молоденькой волшебницей. Судя по запахам, которые почувствовал его чуткий нос, они даже не успели покинуть кухню, поддавшись страсти.
«Это возмутительно!» Конечно, он помнил, что Гермиона уже совершеннолетняя, и на неё действует тёмномагическое проклятие. «И всё равно что бы ни происходило между ней и Снейпом, всё это случалось не по её воле!» Несмотря на огромное уважение к уму и способностям девушки, ему трудно было воспринимать Гермиону как-то иначе, чем юную студентку, которую он учил Защите на третьем курсе. Мысль о том, что она постоянно трахается с волшебником его возраста, да ещё с таким неприятным типом, как Снейп, казалась ему по меньшей мере неуместной и неприятной. «И всё же ведь именно для этого Том Риддл наложил на них своё мерзкое проклятие».
Тем не менее они слаженно работали вместе. Гермиона никогда не выглядела расстроенной, так что Римус предположил, что Северус, по крайней мере, заботится о ней, а также своевременно снимает физические проявления проклятия. Он вспомнил тот день, когда Снейп впервые встретился с ним на площади Гриммо. Позволив ему остаться в особняке, директор убедился, что Римус сыт и здоров, прежде чем покинуть его. Снейп практически проявил заботу, несмотря на то, что сделал это в своей типичной едкой манере. «Возможно, он так же относится к Гермионе? Может быть, с годами Северус перестал вести себя как надменный засранец, коим был раньше?»
И всё же мысль о том, что ненавистный ему слизеринец получил такую награду, как Гермиона Грейнджер, раздражала Римуса.
Подойдя к столу, Люпин заметил красноречивое белёсое пятно, засохшее на деревянной столешнице. Судя по витавшему в воздухе запаху, последствий ночных приключений было гораздо больше, но остальные следы любовники убрали с помощью заклинания Тергео*. Однако его зоркое зрение и развитое обоняние сразу же заметили пропущенное пятнышко, почти впитавшееся в поверхность старого стола. «Да Мерлина ради, за что мне всё это! Значит, они трахались прямо на кухонном столе?!» Он закрыл глаза в тщетной попытке отмахнуться от пришедших в голову нескромных образов соития.
Затем, к своему удивлению, Римус почувствовал, как член зашевелился у него в штанах. Он был так поражён, что чуть не уронил сына, но, к счастью, успел положить малыша в люльку, прежде чем ухватиться за высокую спинку одного из деревянных стульев.
«Что же я за извращенец, если возбуждаюсь при мысли о том, как знакомая мне пара занимается сексом? Хотя… не следует считать Северуса и Гермиону парой», — с содроганием напомнил он себе.
Учащённо дыша, Люпин дождался, пока непроизвольная эрекция немного спадёт, признаваясь самому себе, что с тех пор, как он в последний раз занимался сексом прошло действительно много времени, — на самом деле несколько недель ещё до рождения Тедди. Он восхищался своей женой и находил её привлекательной на протяжении всей беременности. Благодаря новизне их отношений и общей радости от того, что они наконец-то соединились, либидо Нимфадоры практически не уменьшилось, пока она носила ребёнка. Супруга желала, чтобы они вступали в близость до самых последних сроков, после чего последовали тяжёлые роды, сопровождаемые моральным стрессом перед надвигающейся битвой.
Как бы то ни было, у любого здорового мужчины есть потребности, и Римус не был исключением. «Но как я смогу вступить в связь с другой ведьмой, когда все мои мысли только о Тонкс?» Он не мог допустить даже помыслов об этом. Римус скучал по сексу, но не по бессмысленному траху, а по занятиям любовью со своей женой — единственной женщиной, которую он хотел. Мысль о том, чтобы найти кого-то нового, казалась ему неправильной и невозможной.
Люпин устало потёр лицо, с досадой взъерошил и без того растрёпанные русые волосы и направился к плите, чтобы согреть первую за день бутылочку для младенца. «Может быть, сегодня вечером снова вспомнить о мастурбации?» — подумал он. На какое-то время подобного облегчения должно хватить, потому что его разум и эмоции были сосредоточены на более важных вещах, чем поиск любовницы.
«Кроме того, куда мне идти? Кого мне искать?» Единственными ведьмами из его ближайшего окружения были совсем юные девушки, почтенные пожилые преподавательницы и овдовевшая (да к тому же ещё и беременная) волшебница.
«И ни одна из них не была Нимфадорой Тонкс».
Римус почувствовал, как по щекам медленно потекли горькие слёзы, пока он грел бутылочку для их маленького сына, который больше никогда не встретится со своей мамой.
__________________________________________________________________________
Тергео* — (англ. Tergeo) — словесная формула заклинания, очищающего предмет от пыли, жира, крови и пр. Для более серьёзной уборки применяют «Экскуро».
__________________________________________________________________________
***
В полдень Орла дремала в гамаке, Тедди спал у неё на груди; от жаркого полуденного солнца их светлую кожу защищала нависавшая сверху густая крона с насыщенной зелёной листвой. Римус принёс малыша в сад по её просьбе и, казалось, был удивлён, когда Орла со счастливой улыбкой протянула руки к полусонному ребёнку.
«Думаю, свежий воздух пойдёт Тедди на пользу», — пояснила она. Мальчику не потребовалось много времени, вскоре он засопел у неё на груди и провалился в глубокий сон, свойственный только невинным младенцам. Орла уговаривала Римуса снова позагорать вместе с ними, убеждая, что им всем нужно чаще собираться вместе в саду и отдыхать от вынужденного заточения в особняке. Как бы ни было важно скрываться от врагов, иногда старый мрачный дом всё равно казался тюрьмой.
Люпин удивлённо посмотрел на неё, но про себя возрадовался, что девушка охотно готова была последить за ребёнком. Он быстро снял рубашку, трансфигурировав её в широкую простыню, и лёг на лужайку, закрыв глаза. Тем временем Орла украдкой взглянула на него: мужская грудь выглядела крепкой и сильной, она была покрыта редкими рыжеватыми волосками, не скрывавшими многочисленных шрамов. Как-то раз Римус объяснил ей, что в момент превращения часто травмирует сам себя, и после полнолуния его тело, как правило, покрывали свежие порезы и царапины, но самые глубокие шрамы остались со времён драки с Сириусом Блэком, который принял анимагическую форму собаки, пытаясь защитить от оборотня Гарри Поттера и его друзей.
Раздетый по пояс и растянувшийся под летним солнцем, Римус сразу будто помолодел, избавившись от поношенной одежды — его гардероб состоял в основном из старых рубашек и мешковатых шерстяных свитеров. При ярком освещении на испещрённом преждевременными морщинами лице виднелись давние рубцы. Прядь русых волос упала ему на лоб, а голова во сне чуть склонилась набок. «Хорошо. Ему давно требовался отдых». Орла сомневалась, что по ночам Римус нормально спал, в одиночку заботясь о маленьком ребёнке.
Поставив одну ногу на землю, она слегка подтолкнула гамак и принялась раскачивать его, положив ладони на спинку Тедди. Девушка наслаждалась ощущением крошечного младенца, доверчиво прижимавшегося к груди, и закрыла глаза, думая об утреннем разговоре.