— Мне безумно это нравится! — прошипела она, извиваясь в его руках.
— Я знаю, маленькая ведьма, — прорычал он ей на ушко, прижимаясь стремительно твердеющим членом к влажным складкам.
Он был так же возбуждён, как и она, несмотря на то, что больше не находился под проклятием.
— Ты хочешь кончить первой или ждёшь, чтобы я тебя трахнул?
— Пожалуйста, сэр…
— Не обращайся так ко мне!
— Северус! Пожалуйста, возьми меня…
«Блядь!» Даже будучи в глубоком отчаянии эта юная нимфа дразнила и мучила его самым восхитительно порочным образом. Пока он продолжал ласкать пальцами влагалище, порхая вокруг клитора и половых губ, его напряжённая эрекция постоянно соприкасалась с влажной, широко открытой дырочкой. Он толкнулся внутрь, ища блаженное объятие тугой киски, плотно обтягивающей его пенис, как горячая перчатка.
Он начал ритмично двигаться, находя идеальный темп, лаская клитор и щекоча уретру так, чтобы девушка полностью погрузилась в ощущения, чувствуя его везде. «Очередной оргазм успокоит её, напомнит, что она жива, и что ей есть ради чего жить, немного облегчив ужасное горе».
— Чёрт… — задыхалась она. — О чёрт… да… Ох-х-х!..
Он толчок за толчком вгонял в неё свою ненасытную плоть, мощными протяжными движениями, не забывая постоянно возбуждать комочек плоти и подталкивая её всё ближе к оргазму.
— Ты близко, милая девочка, — пробормотал профессор. — Я чувствую, насколько ты близко. Ты ведь хочешь кончить, не так ли?
— Да! Да… Прошу тебя, сильнее… быстрее…
Гермиона прерывисто дышала, и её речь стала бессвязной, но Снейп знал, что ей нужно. Он легко читал невербальные сигналы, и девушка казалась ему открытой книгой — как типичная гриффиндорка, она предпочитала прямолинейность и честность, а все её чувства лежали как на ладони. Северус ускорил фрикции, входя в неё с такой скоростью и силой, что знал — достижение собственного оргазма не займёт много времени. Отказавшись от нежных движений пальцами, теперь он интенсивно массировал переднюю часть её промежности полной ладонью, страстно желая, чтобы она достигла кульминации вместе с ним.
— Кончай со мной, — простонал он сквозь крепко стиснутые зубы. — Кончай со мной… пожалуйста… О Боже!..
Грейнджер жалобно скулила, всхлипывая время от времени, и наконец восторженно закричала. Он почувствовал под своими пальцами пульсацию клитора, пока влагалище сжималось и сокращалось вокруг члена. Северус окончательно потерял голову вместе со шквалом последних толчков; его бёдра неистово ударялись о её ягодицы, когда он кончил, изливаясь в неё до последней капли и выражая любовь и привязанность единственным способом, который мог себе позволить.
Северус провёл руками по вспотевшему девичьему телу, успокаивающе прикасаясь к ней, желая снова ощутить женственные изгибы, которые он так хорошо успел запомнить. «Эта юная ведьма готова принять меня, не заботясь о разнице в возрасте, моём тёмном прошлом и далеко не молодом теле, даря лишь совершенство взамен».
Когда они пришли в себя, Гермиона потянулась назад и привлекла его к себе, прильнув порывистым поцелуем; на сей раз она сама ловко проскользнула язычком в его рот, показывая, что желает большего — первозданно слиться воедино как телом, так и душой.
Внезапно Северус понял — ему просто повезло, что его рот сейчас занят неописуемо приятным занятием, иначе он мог бы с лёгкостью выплеснуть свои истинные чувства, как если бы его накачали Веритасерумом.
«Боже, я люблю тебя, девочка!» — хотел признаться он.
«До встречи с тобой я не верил, что в моём очерствевшем сердце ещё может вспыхнуть огонь неподдельной всепоглощающей страсти!»
========== Глава 35 ==========
На следующее утро Северус пробудился ото сна с первыми лучами солнца, когда сероватый тусклый свет только начал просачиваться сквозь узкие окна его спальни. Он повернулся лицом к неожиданному источнику тепла — мирно дремавшей рядом ведьме, тайно явившейся к нему под покровом ночи, чтобы поработить его разум и украсть сердце. Снейп благоговейно рассматривал свою любовницу, которая сначала отдавалась ему до потери сознания, а затем прижималась, нуждаясь в утешении, будто малое дитя.
Гермиона уже проснулась, нехотя открыв глаза: её лицо раскраснелось, а тело стало тёплым после глубокого сна. Без сомнения, он разбудил девушку своими движениями и поворотами.
— Который час? — недовольно пробормотала она, убирая с лица спутанные кудри.
— Думаю, ещё нет и шести, — ответил он, глядя на неяркий свет за окном.
Грейнджер протянула к нему руку, блаженно растянувшись на матрасе, и начала лениво поглаживать редкие чёрные волоски на обнажённой груди профессора; её маленькие пальчики осторожно обводили особенно заметный рваный шрам — неприятный «подарок» на память после одного из многочисленных наказаний на собраниях Тёмного Лорда.
— У нас ведь ещё есть немного времени?
«Она серьёзно?» Северус понимал, что проклятие просто не могло так быстро вновь подействовать на девушку, и всё же это казалось явным намёком на продолжение бурной ночи. Она была слишком соблазнительна, слишком притягательна, слишком мила его сердцу — он бы никогда не посмел её отвергнуть.
— Чего ты желаешь? — спросил он, догадываясь, как проникновенно в эту секунду смотрят его чёрные глаза.
— Большего…
Она потихоньку подползла поближе, сокращая между ними расстояние, и прижалась к нему своим податливым телом. Бережно запустив пальчики в волосы своего бывшего преподавателя, она снова, как и прошлой ночью, первая вовлекла его в горячий поцелуй. Северус чувствовал себя счастливой жертвой и позволял девочке целовать свои губы и проводить пальцами по волосам в неопытной попытке соблазнения.
Однако Гермионе недолго пришлось прибегать к подобной тактике, так как желание быстро вспыхнуло в мужчине с новой силой — не прошло и минуты, как он взял инициативу в свои руки, вторгаясь в нетерпеливый ротик своим ищущим языком, опрокидывая её на спину и проводя твёрдой ладонью по гладкому телу. «Мерлин, как же мне нравится это ощущение! Я могу бесконечно гладить её нежную кожу!»
Приподнявшись на локте, он склонился над Гермионой, продолжая ласкать сладкие губы, с возрастающей скоростью кружа вокруг её языка своим и наслаждаясь вырывавшимися у неё одобрительными писками. Другой рукой он прикасался к отзывчивому телу повсюду — поглаживая, сжимая, массируя, и, наконец-то раздвинув её бёдра, почувствовал, что жадность и жар поцелуев возрастают по мере того, как он раскрыл половые губы и начал играть с самыми чувствительными местами.
Он погрузил два пальца внутрь и извлёк ими немного смазки, чтобы распределить её поверх клитора, начав медленно обводить круги вокруг розового бутона, который набухал под его прикосновениями. Он позволил нежному комочку скользнуть между пальцами, едва отпустил его и вновь поймал, слегка потянув на себя; она застонала ему в рот, и он с трудом оторвался от её губ.
— Скажи мне, что тебе нравятся мои прикосновения, Гермиона, — излишне требовательно попросил он, будто нуждался в поощрении.
— Я люблю твои прикосновения, — выдохнула она в ответ, облизывая его нижнюю губу.
Северус громко застонал. «Наши слова и действия становятся совершенно неосторожными!» Тем не менее он чувствовал себя растворившимся в этой девушке, потерявшим голову от желаний и чувств.
— Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя после того, как ты кончишь? — спросил он, не прекращая движений пальцами.
— Да, Северус, — ответила она, и ему не понадобилось напоминать ей не называть его «сэр». — Да, пожалуйста, я хочу, чтобы ты занялся со мной любовью.
От него не ускользнул её выбор слов.
— Тогда предлагаю тебе достичь оргазма как можно скорее, — посоветовал он, грубо упираясь эрекцией в её бедро, — поскольку у меня есть неотложная проблема, с которой мне понадобится твоя помощь.
Гермиона улыбнулась, забавляясь над его попыткой пошутить. «Оказывается, из уст профессора Снейпа не только насмешки звучат прекрасно». Северус не мог припомнить, чтобы в ответ на его шутки ведьмы когда-либо одаривали его столь искренними улыбками. Он опустил голову к её груди и обхватил губами розовую ареолу, облизывая сосок, прежде чем втянуть в рот твердеющий кончик. Северус с удовольствием слушал невольные блаженные вздохи, лишь подчёркивающие её возбуждение, когда он ускорил движения пальцев, трудящихся над клитором.