Профессор взялся за неё всерьёз, продолжая безжалостно теребить и покручивать припухшую плоть, поглаживать и кружить вокруг неё, наблюдая, как подрагивающие бёдра поднимаются в ответ, инстинктивно подмахивая ему по мере того, как она распалялась всё сильнее и сильнее. Девичьи стоны стали более отчаянными и жалобными, на что он тотчас прикусил кожу на груди, ещё активнее её стимулируя.
— Теперь ты готова кончить для меня, не так ли? — дразнил он, поглаживая твёрдый сверхчувствительный клитор одним пальцем.
— Ах! Чёрт… Да! Пожалуйста…
Северус победно усмехнулся и играючи крутанул клитор между большим и указательным пальцами, не оставляя ей иного выбора, кроме как ринуться через край в бездну наслаждения. Пока она растворялась в оргазме, из её лона потекли прозрачные соки, а низ живота судорожно сжимался. Он смотрел на неё сверху вниз — девушка извивалась под его руками, каштановые локоны окружали её голову пышным ореолом, будто нимб развратного ангелочка, а лицо и грудь пылали, покрывшись пунцовым румянцем.
«Чёрт возьми, я хочу её!»
— О, хорошая девочка, — похвалил он. — Ты подарила мне необыкновенное зрелище, наблюдать за ним было поистине великолепно.
— Прошу тебя, займись со мной любовью, — взмолилась она. — Ты так сильно нужен мне!
Не нуждаясь в дальнейших просьбах, он в мгновение ока оказался сверху, устраиваясь между бёдер и шире раздвигая ей ноги в стороны, проводя головкой члена по скользким складочкам. Направив свой член ко всё ещё пульсирующему отверстию, он втиснулся во влагалище одним мощным толчком, с силой переместив её вверх по матрасу.
— О Боже! — воскликнула она. Девичьи руки мгновенно взлетели к его спине, и пальчики цепко впились в бледную кожу.
— Да, именно этого я и добивался, — удовлетворённо протянул он, немедленно начиная двигаться и создавая между их плотно прижатыми друг к другу гениталиями скользящее трение.
— Я так люблю, когда вы жёстко трахаете меня, сэр… — лукаво призналась девушка, глядя прямо ему в глаза.
Северус был настолько потрясён этим смелым и прямым заявлением, что даже забыл сделать ей выговор за официальное обращение. В данный момент не имело значения, кем они являлись друг для друга, важно было лишь то, что он был взрослым мужчиной, а она молодой женщиной, соединившимися вместе в древнейшем танце любви. Он просунул руки ей под спину и крепко обхватил за плечи, приспустив её вниз, при этом проникая предельно глубоко, желая, чтобы она никогда его не забыла, куда бы ни привела её судьба.
— Я готов трахать тебя каждый день всю оставшуюся жизнь, Грейнджер, если ты этого захочешь.
Своими маленькими ручками она непроизвольно сжимала кожу на его боках. Внезапно вспотевшие ладошки скользнули вниз, и девушка схватила его за ягодицы, побуждая входить быстрее, сильнее и глубже. После его неосторожного заявления она стала вести себя свободнее и раскрепощённее. Мужчина грубо вторгался в гибкое тело с такой силой и жаждой, что яички стремительно шлепали по её заднице; наконец его член взорвался горячими струями, омывая её изнутри и вызывая сладкую пульсацию по всей длине ствола; головка стала настолько чувствительной, что он чуть не потерял сознание от экстаза.
Северус заставил себя оторваться от неё и, судорожно дыша, лёг на спину; его пах был покрыт их смешавшимися жидкостями, а также засохшими последствиями ночных утех.
Утомлённо взглянув вниз на собственные бёдра, профессор недовольно нахмурился, и его посетила только одна идея. Он подцепил кончиками пальцев лежавшую на тумбочке волшебную палочку и взмахнул ею в сторону ванной комнаты, где тут же открылось множество кранов, и тонкие ароматы душистых трав заструились через открытую дверь, подхваченные потоками пара, поднявшегося над каскадом стекающей воды.
— Нам нужно привести себя в порядок, маленькая искусительница. Могу ли я соблазнить вас присоединиться ко мне, мисс Грейнджер?
***
Снейп подал ей руку, пока Гермиона осторожно спускалась в мраморную ванну по двум каменным ступеням. Он помогал ей в такой странной джентльменской манере, словно вёл на бал, а не поддерживал, в то время как девушка залезала в тёплую воду, и вовсе не они стояли голыми, желая смыть с себя последствия ночи, наполненной сексом.
Гермиона погрузилась в идеальную водичку; ванна была достаточно просторной и легко могла бы вместить четырёх человек, отчасти она напомнила ей миниатюрную версию огромной ванны для старост. Травяной сбор, который Снейп предусмотрительно добавил в воду, пах потрясающе, и она почувствовала, как эта смесь сразу же волшебным образом начала действовать на уставшие мышцы. Гермиона нырнула прямо под воду, намочив волосы. «Здесь намного лучше и удобнее, чем в устаревшей ванне на площади Гриммо».
Девушка расслабилась, прислонившись к краю, и играла с пушистой пеной; её мокрые волосы теперь прижались к голове и спускались по спине, а самые кончики плавали на поверхности воды. Она наблюдала, как Снейп опускался в воду. Он сделал то же, что и она — окунулся с головой, откинув назад мокрые пряди. Никогда ещё ей не доводилось лицезреть настолько открытое лицо профессора, обычно спрятанное под завесой волос. Она с интересом его разглядывала.
Орлиный нос, чёрные волосы и брови резко выделялись на бледном лице, а уши слегка торчали, но в целом он показался ей довольно привлекательным. Снейп сполоснул лицо и посмотрел Грейнджер в глаза. Некоторое время оба молчали.
— Мы были не слишком-то молчаливы, занимаясь любовью, но, судя по всему, совместная ванна внесла некоторую неловкость и лишила нас дара речи, — заметил он, кривовато усмехнувшись.
Гермиона приблизилась к нему по воде. «Наверное, со стороны я кажусь жутко неуклюжей», — про себя смутилась она и обрадовалась, когда он буквально сгрёб её в объятия и прижал к груди, положив подбородок ей на макушку. Этот жест не имел ничего общего с желанием, но был удивительно успокаивающим. Вокруг любовников медленно поднимался пар, словно окутывая их туманным саваном. Северус начал поглаживать влажную кожу на её спине, поливая тёплой водой хрупкие плечи, чтобы она не замёрзла.
— Как приятно! — промурлыкала она.
— У меня сложилось впечатление, мисс Грейнджер, что вас не впечатляет, когда всего лишь «приятно», — поддразнил он, припоминая слова о поцелуе с Чарли Уизли.
— В данном случае меня это вполне устраивает.
Девушка подняла руку к его груди, втирая мыльную пену в чёрные волоски; она продолжала прижиматься к нему, но вскоре её осенила одна мысль.
— Ты позволишь мне вымыть тебе голову?
— Что ж, если ты так горишь желанием… тогда приступай.
Снейп призвал стеклянный флакон с шампунем, который, очевидно, готовил сам, поскольку склянка была без маркировки, а жидкость внутри пахла просто божественно. Гермиона повернулась так, чтобы опуститься на колени между его ног, лицом к нему. Она попросила профессора снова полностью погрузить голову в воду, чтобы увлажнить волосы, а затем вылила на ладонь щедрую порцию густого шампуня и начала массировать кожу его головы. Гермиона не спешила и обращала особое внимание на те участки, которые, он, вероятнее всего, пропускал — на лбу вдоль линии роста волос, за ушами и на затылке.
Гриффиндорка настолько сосредоточилась на своей задаче, что удивилась, услышав его хриплый стон:
— Чёрт бы тебя побрал, Грейнджер! Как можно ожидать, что я буду сидеть смирно, пока ты моешь мне волосы, когда твои голые сиськи покачиваются у меня перед глазами, просто умоляя меня приласкать их?
— Если ты так горишь желанием… тогда действуй, — передразнила она, явно наслаждаясь маленькой провокацией.
Северус поймал её на слове, и она тут же почувствовала его губы на своей груди. Он жадно втянул один сосок, обводя языком самый кончик. Она попыталась продолжить заниматься его волосами, но мытьё головы превратилось в практически невыполнимую задачу, особенно когда профессор начал дразнить её, перекатывая сосок между пальцами, другой рукой сжимая соблазнительные ягодицы.