— Так что произошло? Кингсли удалось не допустить этот рейд?
Снейп отрицательно покачал головой, и её глаза испуганно расширились.
— Я не сомневаюсь, что таким образом Долорес Амбридж проверяла верность Шеклболта. Какой бы отвратительной она ни была, Амбридж не глупа. Любое уклонение от выполнения её приказов навело бы на Кингсли подозрения и не только со стороны его способностей управлять департаментом, но и политической лояльности. У него не осталось выбора, кроме как самому поучаствовать в рейде. Конечно, они не нашли ни Люпина, ни его сына, зато Шеклболту удалось спасти мадам Тонкс от пыток, опоив её Веритасерумом, после которого она подтвердила, что не знает, где скрываются её зять и внук.
— Это уже кое-что… Случилось что-то ещё?
И без того серьёзное лицо Снейпа приняло самое мрачное выражение.
— Шеклболт не смог им помешать…
— Помешать чему?..
— Министерство взяло под стражу мадам Тонкс. Нет, её не заключили в Азкабан. Пока она находится в министерской камере под Авроратом. Пожиратели смерти, коих среди авроров тоже оказалось немало, остались не убеждены, что она ничего не знает. Они полагают, что Люпин может регулярно возвращаться к ней за едой и прочими необходимым скарбом, именно этим и оправдали её заключение. Также… они сожгли дотла её дом, стремясь уничтожить любые находящиеся внутри тайники, сокрытые магией, которые, возможно, не обнаружились при обыске. Видимо, они рассуждали так: если бы Люпин с сыном прятались внутри, то сгорели бы вместе с домом.
Слёзы невольно навернулись ей на глаза. «Ох, Римус! Бедная Андромеда!»
— Андромеда знает, что её дом разрушен?
— Понятия не имею, но Люпину нужно рассказать об этом как можно скорее, прежде чем он узнает о новостях из других источников, таких, например, как «Ежедневный пророк».
— Согласна, — печально кивнула она. — Я это сделаю. Мне лучше вернуться на Гриммо прямо сейчас. Наверное, Римус уже проснулся и кормит Тедди.
— Умница, — тихо сказал он, потянувшись к её руке; она с радостью нашла утешение в его тёплых объятиях. — Уверен, ты найдёшь правильные слова, Гермиона. Твоя одежда вон там, в кресле, но, боюсь, она перемешалась с моей, потому что я довольно поспешно переместил её в спальню, когда в камине появился Шеклболт.
Гермиона понимающе улыбнулась, и Северус поднял другую руку, обхватывая широкими ладонями милое личико. Он ласково запустил пальцы в наполовину сухие волосы и погладил её по затылку. Медленно, очень неторопливо он наклонился вперёд и коснулся губ девушки трепетным призрачным поцелуем, которым выразил гораздо больше, чем любыми словами.
— Я должна идти, — прошептала она, хотя их губы почти соприкасались.
Снейп кивнул, но больше ничего не сказал, отпустив её с большой неохотой.
***
Орла осталась на кухне вместе с Римусом после того, как Гермиона вышла из комнаты. Гриффиндорка вернулась на Гриммо через каминную сеть, когда они завтракали, что сбило Орлу с толку, так как она была уверена в том, что подруга спит наверху в своей комнате. А вот Римус, напротив, не сильно удивился возвращению девушки домой ранним утром. «Гермиона определённо в том же цветастом платье, что и вчера. Где она была? В коттедже «Ракушка»?» На ум приходило лишь одно безопасное место, куда она могла отправиться.
Однако спрашивать было не с руки, так как Гермиона сразу же настойчиво велела им обоим не паниковать и сообщила шокирующие новости об Андромеде Тонкс, о налёте на её дом и причинах, по которым мадам Тонкс теперь находится под арестом в Министерстве.
Волшебник, из-за которого произошёл рейд, сидел рядом с посеревшим лицом, не веря в услышанное. Люпин не пошевелился, даже когда Гермиона закрыла за собой тяжёлую дверь, и вдалеке послышались её отчётливые шаги, пока она поднималась вверх по лестнице.
Орла взяла на себя всю заботу о Тедди, так как Римус выглядел слишком потрясённым и мог легко уронить ребёнка. Он позволил ей заняться малышом, а также отдал бутылочку с молоком. Вскоре Тедди заснул у неё на руках, и она осторожно положила его в люльку, укрыв лёгким одеяльцем. Девушка поставила полупустую бутылочку на стол и осторожно подошла к Люпину.
Она мягко положила руку ему на плечо, и он не оттолкнул её. «Что ж, для начала уже неплохо». Она не могла подобрать правильных слов утешения, поэтому даже не пыталась. Всё, что Орла хотела предложить, — это поддержку, заверив Римуса, что он не один. Девушка почувствовала, как мужское плечо задрожало под её рукой. «Сколько времени прошло с тех пор, как этот человек позволял себе плакать? Как долго он старался быть сильным, безропотно снося все удары судьбы? Как долго он жил без тепла? Он пережил самую большую потерю, какую только может понести мужчина, — потерю жены и матери своего ребёнка, а теперь пытается в одиночку справляться с крошечным младенцем, живя в постоянном стрессе, под угрозой разоблачения, которое равносильно смертному приговору как для него, так и для Тедди».
Орла положила вторую руку ему на спину, собираясь обнять за плечи, но вместо этого Римус резко потянул её к себе, усадил на колени, уткнувшись лицом ей в грудь, и беспомощно разрыдался. Застигнутая врасплох, она неловко обняла его и крепко прижала к себе, чувствуя насколько отчаянно он нуждался в прикосновениях. Его безнадёжность разбивала ей сердце на тысячи кусочков. Она прижалась щекой к его макушке, решив, что постарается утешить его любыми возможными способами.
Римус ещё долго плакал, а Орла продолжала его успокаивать.
Когда его тело немного расслабилось, а дыхание стало более ровным, она наколдовала носовой платок и вложила ему в руку, ободряюще поглаживая по спине.
— Мне так стыдно, Орла! — наконец вымолвил он, подняв на неё покрасневшие глаза и встретившись с ней взглядом. — Андромеда… Она этого не заслужила… Я принёс одно лишь несчастье в их семью, а теперь я… ничего… абсолютно ничего не могу сделать!
Лицо мужчины покраснело и опухло, он выглядел совершенно потерянным.
— Ты ведь ровным счётом ни в чём не виноват! Идёт война и мы вынуждены здесь скрываться, но я… я бы так хотела тебе помочь!
Римус протестующе покачал головой и высморкался в носовой платок, вытирая глаза и щёки. Он устало провёл рукой по коротким рыжевато-русым усам и щетине.
— Я не знаю, что сказать, — начал он, — ты утешаешь меня, за что я и так очень благодарен. Ты проявляешь исключительную заботу о Тедди, и я полностью тебе доверяю. Ты для меня на вес золота, Орла Роуч!
— Теперь я — Орла Малфой, помнишь? — с сожалением поправила она.
— Для меня ты всегда будешь хаффлпаффкой Роуч, — тихо ответил он и попытался улыбнуться.
— А я-то думала, что не запомнилась тебе в школе!
— Я этого не говорил.
— Ну разумеется, профессор Люпин, но все мы знаем, что третьекурсники гриффиндорцы для вас всегда были важнее, чем хаффлпаффцы!
Римус выглядел смущённым, но всё же ей удалось вызвать у него улыбку. Орла заметила, как Люпин внезапно опомнился, обратив внимание, что она продолжает сидеть у него на коленях. Он осторожно поставил её на ноги, ещё раз извинившись за своё поведение.
— Ой, перестань! Всё нормально! Просто держи колени наготове, когда мне понадобится тебя обнять, хорошо?
— Считай, что это место твоё.
— Приятно слышать. Вскоре утешение может понадобиться и мне, ты же помнишь, что сегодня днём я снова встречаюсь с моим… отцом? Этот мерзавец любого выведет из себя!
— Я помню. Чарли снова отправится с тобой?
— Не в этот раз. Я собираюсь пойти на встречу в одиночку, думаю, в прошлый раз он мог создать больше проблем, чем помочь мне. Оказывается, он довольно… вспыльчивый парень.
— Я вообще удивлён, что Чарли не проклял Люциуса Малфоя на месте после того, что случилось со всей его семьёй.
Орла покраснела, смутившись своей неосмотрительности.
— Я не… Я вовсе не это имела в виду…
Римус примирительно поднял руки.
— Всё в порядке, я знаю. Полагаю, ты правильно поступишь, если пойдёшь одна. Малфой позаботится о том, чтобы тебе не причинили вреда. Он всегда защищает своих.
— Тем не менее он не особо стремился защитить Драко, не так ли?