— Хм-м… Значит, вы времени даром не теряли?
— Отнюдь, друг мой. Я старался не только приспособиться, но и завоевать доверие гоблинов.
— Вы храбрый волшебник, Филиус! Показывайте дорогу.
Флитвик спустился по ступенькам с высокого табурета и жестом пригласил Северуса следовать за ним к большой двери в конце вестибюля, ведущей в подземелья. Та открылась от прикосновения ладони полугоблина, и вскоре они уже ехали в одной из тележек, которая катилась по шатким рельсам сквозь лабиринт сводов. Они не разговаривали, зная, что любой шум, производимый ими в гулких подземельях, будет отдаваться эхом и может долететь до всякого другого гоблина или посетителя, находящегося сейчас под землёй.
Наконец волшебники добрались до безымянного хранилища, дверь которого казалась просто огромной, намного больше, чем Северус когда-либо видел раньше. Судя по отсутствию соседних дверей, иных сейфов здесь больше не находилось. Они вышли из тележки, и Снейп выжидающе посмотрел на Филиуса.
— Этот сейф зачарован по-особенному и отзывается только на магию хозяина хранилища. Поднесите свиток к двери. Волдеморт наполнил его своей магией, которая её отопрёт.
Северус сделал, как было велено, и тяжёлая дверь распахнулась. Перед их глазами предстало просторное, но почти пустое помещение.
— Вы не сможете со мной войти? — боязливо прошептал он. — Насколько я понял из слов мадам Уизли, вы каким-то образом сумели наложить на себя маскирующие чары и обнаружить скрывающиеся здесь предметы?
— Да, в тот раз я умудрился пробраться сюда. Однако, поскольку сейчас хранилище было открыто заколдованным ключом — через свиток, оно впустит только того человека, которому давалось разрешение, то есть вас.
— Понимаю. Филиус, пожалуйста, держи дверь широко открытой. Предполагаю, что Тёмный Лорд может проявить свойственное ему извращённое чувство юмора и устроить здесь ловушку, запечатав меня внутри.
Флитвик попытался улыбнуться, хотя улыбка получилась не из приятных. Низенький волшебник встал перед массивной высокой дверью, подпирая её всем телом и держа наготове свою волшебную палочку.
— Он всегда всё продумывает, не так ли? — печально спросил Филиус.
Северус вошёл в хранилище, чувствуя, как холодная рука страха крепко сжала его горло — привычное чувство, частенько посещающее его во время миссий Тёмного Лорда. Ему захотелось покончить со всем как можно быстрее.
— К счастью… не всегда, — загадочно ответил Снейп, оглядывая хранилище.
Как и рассказывала Флёр, помещение оказалось совершенно пустым, если не считать стола, на котором были разложены сломанные крестражи. Внимание директора сразу привлёк дневник, который Риддл поручил ему принести, лежащий рядом с кольцом Гонтов, медальоном Слизерина и старинной чашей с символикой Хаффлпафф.
Грейнджер сказала ему, что диадема Равенкло, также служившая крестражем, была полностью уничтожена Адским пламенем, неосторожно наколдованным Крэббом в Выручай-комнате — вышедший из-под контроля всепоглощающий магический огонь в конечном итоге стоил глупому мальчишке жизни. Однако именно Адское пламя оказалось достаточно сильным, чтобы уничтожить крестраж.
Снейп лихорадочно соображал. «Судя по всему, Волдеморт послал меня забрать дневник, потому что хочет заручиться моей поддержкой в попытке оживить сохранившуюся частицу души. Если нам это удастся, то, разумеется, он повторит ритуал с остальными крестражами».
Недолго думая, Северус быстро схватил оставшиеся три предмета и засунул их поглубже в карманы своей мантии. «Филиус всё равно не знает, что конкретно мне нужно отсюда вынести, поэтому не будет считаться соучастником. По инструкции Гринготтса ни один гоблин не имеет права входить в хранилище — значит, моему бывшему коллеге не смогут предъявить обвинений».
Подумав о том, что кража может обнаружиться раньше убийства Волдеморта, Северус содрогнулся, представив возможные для него последствия. Он шёл на огромный риск. «Войну можно выиграть, только обладая мужеством».
Снейп полностью опустошил хранилище. Он вышел через дверь, спокойно кивнул Филиусу и услышал, как позади него закрылось множество механических замков и зашипели охранные чары.
— Вы сделали всё, что нужно? — многозначительно спросил Флитвик.
— Думаю, да, — ответил директор, когда они снова забрались в тележку. — Мадам Уизли будет держать вас в курсе, Филиус. Надеюсь, вы здесь ненадолго.
— Спасибо, Северус. Желаю всего наилучшего.
Они вежливо кивнули, без лишних слов понимая друг друга, после чего Флитвик тронул тележку, которая должна была вернуть их на первый этаж. Волшебники старались вести себя естественно, словно Снейп — просто посетитель, которого сопровождает всего лишь один из сотрудников Гринготтса, выполняющий свою работу. Выходя из банка, Северус вёл себя непринуждённо — никто бы не подумал, что несколько минут назад он ограбил самого Тёмного Лорда.
_________________________________________________________________________
«Твилфитт и Таттинг» (англ. «Twilfitt and Tattings») — элитный магазин одежды в Косом переулке.
_________________________________________________________________________
***
Прежде чем вернуться в особняк Риддлов, Северус аппарировал в свой кабинет и спрятал украденные крестражи за Омутом памяти, наложив на шкаф сильнейшие защитные чары. Он решил вернуться за ними позже.
Не желая заставлять Лорда ждать, Снейп направился в Литтл-Хэнглтон вместе с дневником, который вскоре вернул в нетерпеливые руки его законного владельца.
— Хорошо, Северус. Я собираюсь наложить на эту книгу необычные и, несомненно, неизвестные тебе чары. Как ты, вероятно, уже догадался — мне понадобится твоя помощь.
— Почту за честь, Милорд, но как же Лестрейндж? Разве не он ваш приближённый? Разве не ему следует вам помогать?
Лицо Волдеморта исказилось в брезгливой гримасе.
— Этот ничтожный лицемер, которому наставляла рога его собственная жена, никогда не получит того положения, которое Белла занимала с честью и достоинством! — злобно прошипел он.
Северус подумал, что такие понятия, как «честь» и «достоинство», вообще были неприменимы к Беллатрикс Лестрейндж, но, как обычно, разумно промолчал.
— Рудольфус — глупец, считающий себя вторым после меня, — продолжал Волдеморт. — Единственная польза от него состоит в том, что он держит других бешеных псов, претендующих на привилегированное место, на расстоянии. Лестрейндж действовал грязно, но всё же достал мне мальчишку Малфоя, и за это был вознаграждён, правда, немного… другой наградой, чем он ожидал. Его посредственные навыки не подойдут для магического ритуала, который я хочу провести. Для этого мне нужен ты. Теперь, Северус, я собираюсь… открыться тебе. Этот непростой дневник обладает гораздо большей силой, чем может показаться на первый взгляд. Много лет назад я вложил в него… воспоминания, наделил его живой памятью о себе, о том, каким я был в молодости. Как видишь, он был уничтожен, и я верю, что наконец-то создал обряд, который сможет его оживить.
— Вы хотите оживить всего лишь «воспоминание»?
Красные настороженные глаза Волдеморта пронзили его насквозь.
— Да, Северус-с-с. Именно. Всего лишь… «воспоминание».
«Лживый ублюдок!» — подумал Снейп, зная, что это нелепое прикрытие. Волдеморт никому не собирался рассказывать о крестражах, даже не подозревая, что многие уже и так о них наслышаны.
— Не уверен, что полностью вас понимаю, Повелитель, но я постараюсь помочь вам всем, чем смогу.
— Ты обратил внимание на другие предметы, когда вошёл в хранилище?
— Разумеется, Милорд. Все они на месте, но повреждены или сломаны. Вы намереваетесь сделать с ними то же самое?
— Прекрасно. И да, намереваюсь. Если наш эксперимент пройдёт успешно, остальные предметы тоже могут оказаться мне… очень полезны в будущем. Не вижу причин не начать немедленно! Мне понадобится немного твоей крови, Северус, совсем немного, чтобы смешать её с моей и капнуть на страницы дневника.
Волдеморт вытащил из складок мантии два крошечных серебряных кинжала, произнёс над ними какое-то заклинание и протянул один Снейпу. Затем он закатал рукав, обнажив худую бледную руку, тем самым указывая Северусу сделать то же самое.