С большим сожалением, чем он сам ожидал, Римус осторожно убрал руку с её живота и встал с кровати, задержавшись у двери, чтобы ещё раз взглянуть на спящую девушку. Затем он неохотно побрёл через полуосвещённый коридор к себе в спальню, где мирно спал его маленький мальчик.
***
Северус шёл по территории Хогвартса через холмистые, травянистые луга, вниз, к хижине Хагрида. Он не хотел подходить слишком близко к Запретному лесу, чтобы пламя, которое он задумал призвать, не охватило деревья. Также он не собирался разводить огонь ночью — слишком яркая вспышка осветила бы тёмное небо и могла привлечь к нему внимание.
Украденные крестражи тяжким грузом лежали как в карманах его мантии, так и на сердце. Как только Снейп вернулся в замок, сразу же достал чашу, кольцо и медальон, спрятанные за Омутом памяти Дамблдора. Он рассчитывал уничтожить их раз и навсегда. Несмотря на то, что попытки Волдеморта вдохнуть жизнь в дневник закончились безуспешно, это вовсе не означало, что его дальнейшие усилия окажутся такими же. «Тёмный Лорд так легко не сдаётся». Если ему удастся оживить частичку души, сохранившуюся в дневнике, он тут же отправится за остальными предметами.
Гермиона рассказала ему, что диадема Ровены Равенкло была уничтожена в Выручай-комнате; крестраж так и не попал в руки Тёмного Лорда, поэтому Северус планировал сделать то же самое с оставшимися артефактами. «Поттер и змея — мертвы, а их тела уничтожены, так что хранящиеся в них части души уже потеряны для Риддла. Остались только четыре предмета, которые теперь у меня в руках — чаша, кольцо, медальон и дневник — их Лорд попытался бы вернуть к жизни».
Северус начертил на земле круг и отлевитировал высокие массивные камни с края Запретного леса, расположив их по контуру окружности. Возведя своего рода стену, он произнёс укрепляющие заклинания. Директор старался усилить своеобразное ограждение настолько, насколько это было возможно, надеясь, что оно поможет хоть немного сдержать Адское пламя. Его план заключался в том, чтобы безвозвратно сжечь крестражи заколдованным огнём, и затем как можно быстрее погасить пламя контрзаклятием, прежде чем оно выйдет из-под контроля. Северус понимал, в чём была ошибка Крэбба: «Винсент призвал дьявольский огонь, но не смог своевременно наложить контрзаклятие. Идиот! Глупый мальчишка!»
Снейп достал из внутренних карманов мантии три украденных предмета и бросил их в центр круга. Перед его глазами лежали знаменитые исторические артефакты, имеющие особую ценность для школы — изысканный медальон, некогда принадлежащий Салазару Слизерину, кольцо Марволо Гонта и золотая чаша Хельги Хаффлпафф — но пытаться сохранить их было бы слишком рискованно. «Если Волдеморт сможет оживить даже крошечный кусочек своей больной души, о победе можно будет забыть! Их нужно уничтожить!»
Сделав глубокий вдох и сконцентрировав на крестражах всю свою магическую энергию, Снейп произнёс заклинание Адского пламени, с трудом удерживая волшебную палочку, когда из кончика древка ввысь взметнулся столб огня с таким мощным шипением и свистом, что более слабый волшебник был бы сбит им с ног. «Неудивительно, что Винсент так легко потерял контроль над огнём в комнате, до потолка набитой огнеопасными предметами. Просто чудо, что шестеро учеников не сгорели заживо… Ведь Гермиона тоже была среди них».
Земля тут же осветилась разгоравшимся пожаром, мгновенно превратившим крестражи в чёрную пыль. Как и ожидал Северус, камни выдержали всего несколько секунд. Огонь уже начал опалять траву, но в ту же секунду директор из последних сил наложил мощное контрзаклятие, погасив сопротивляющееся дьявольское пламя. Все было кончено за считанные секунды, осталась только выжженная полоса около двадцати футов длиной, похожая на чёрный хвост кометы — единственный признак свершившегося ночью магического действа.
«Именно так, Винсент, нужно было обращаться с Адским пламенем», — с грустью подумал Северус.
Он знал, что за целое лето трава прорастёт и скроет любые следы. Снейп разбросал носом ботинка обуглившиеся сожженные останки, убеждаясь, что от трёх артефактов, долгое время использовавшихся для самых тёмных целей, ничего не осталось.
Удовлетворённый свершившимся, он развернулся и собирался уже идти обратно в школу, когда его внимание привлекла высокая фигура существа, осторожно выглядывающего из-за деревьев на опушке леса.
— Кто здесь? — угрожающе спросил директор, потому что никто, кроме него, не должен был находиться на территории школы во время летних каникул.
— Флоренц.
— Покажись, Флоренц! Не бойся, я рад нашей встрече.
Кентавр покинул безопасный лес и рысью прискакал к Северусу, который пожал руку своему бывшему коллеге, изгнанному по приказу Долорес Амбридж.
— Ваше стадо скрывалось в лесу с тех пор, как был издан приказ об изгнании? — спросил он.
— Именно так, Северус Снейп. В Министерстве не нашлось глупцов, рискнувших так глубоко проникнуть в Запретный лес. Пока они не видят нас, то считают поверженными, а себя — победителями… Ничтожные глупцы! — с отвращением выплюнул Флоренц.
— Рад слышать, что вы в безопасности. Ты знаешь, что случилось с Хагридом?
— Полувеликан живёт в убежище, которое построил для своего брата Грохха.
— Грохха? Рубеус держал в лесу брата-великана?
— Да. Мы предостерегали его, предупреждали, что великана нельзя обучить, ему нечего делать среди людей, но я должен признать, что Хагрид добился некоторых успехов.
— И где сейчас этот Грохх?
— Он погиб в битве за Хогвартс. Гораздо более крупные и сильные сородичи легко одолели его, когда он присоединился к Хагриду и сражался за школу.
Лицо Северуса вытянулось от удивления. Он ничего об этом не знал.
— Ты не мог бы передать сообщение для Хагрида, Флоренц? Я не попрошу от тебя слишком многого.
Снейп знал, что в общении с кентаврами нужно проявлять почтение. Даже несмотря на то, что Флоренц преподавал в Хогвартсе и с ним общались как с коллегой, ввиду последних событий он вновь попал в стадо, а кентавры порой могли повести себя как гордые, высокомерные задницы.
— Что мне ему сообщить?
— Пожалуйста, скажи Хагриду, что на время летних каникул хижина в его распоряжении. Замок магически защищён, так что никто не сможет проникнуть на территорию школы, кроме директора и приглашённых мною гостей. Однако я сделал так, что защитное поле не повлияет на Хагрида. Он может покинуть лес и вернуться в свой дом. Также передай ему, что я прикажу домашним эльфам доставлять ему еду. Пусть запомнит лишь то, что не должен пытаться проникнуть в замок.
— Я буду рад передать ему благую весть, Северус Снейп.
— Благодарю, Флоренц.
Кентавр надолго замолчал и проникновенно всматривался в него, словно оценивал.
— Звезды сказали мне, что приближается время последнего столкновения светлых и тёмных сил. Вскоре всё решится окончательно, — загадочно произнёс он.
— Надеюсь, — сухо ответил Снейп.
Флоренц ничего не ответил, только слегка склонил голову на прощание, затем повернулся и галопом поскакал в лес. Северус в последний раз взглянул на уродливую выжженную полосу, темневшую на лужайке, и остался доволен собственной работой. «Несомненно, Тёмный Лорд скоро обнаружит пропажу крестражей, вопрос только, когда?»
***
Гермиона сидела на подоконнике в коттедже «Ракушка» и с грустью смотрела на раскинувшийся перед ней прекрасный пляж Тинворта: береговая линия освещалась вечерним солнцем, а на лёгких волнах в закатных лучах переливались золотистые блики. Окна и двери распахнули настежь, чтобы прохладный морской бриз проникал в дом, так как благодаря жаркой июльской погоде в маленьком коттедже становилось невыносимо душно, что особенно влияло на Флёр, находившуюся на шестом месяце беременности.