— Да нет проблем! — подмигнув, заявил Чарли. — Мы здесь организовали тайное убежище для полукровок: вейла, оборотень, малыш-метаморф, даже карликовый дракон. Мне пора переквалифицироваться в смотрителя зоопарка.
***
Гермиона лежала в постели, прислушиваясь к мерному дыханию Орлы и тихому посапыванию Тедди. Было далеко за полночь, но до рассвета оставалось ещё далеко. И, как всегда, проклятие Вожделения обрушилось на неё в самый неподходящий момент. На этот раз всё оказалось ещё хуже, чем в гриффиндорской гостиной, когда ей пришлось попросить профессора Снейпа о срочной помощи.
Помня о планах Северуса и Кингсли, к тому же услышав от профессора Флитвика о воцарившемся в Гринготтсе беспорядке, ей сложно было представить себе более неподходящий момент, чтобы бесцеремонно потревожить директора унизительной просьбой о сексе. «Насколько эгоистично это будет выглядеть?» Она попыталась игнорировать накатившие ощущения. Тем не менее в течение последних двух часов напряжение и боль становились всё сильнее, превратившись в смесь крайнего возбуждения и сильной агонии, которая наконец достигла апогея и заставила её с трудом доползти до камина в гостиной. Когда через несколько минут в огне появилось знакомое лицо, она чуть не заплакала от облегчения.
— Я знаю, что сейчас для этого самое неподходящее время… — начала она, прежде чем её лепет перешёл в сдавленные всхлипывания, заглушившие остальную часть предложения.
— Проходите, — отрывисто приказал он.
— Но…
— Не испытывайте моё терпение, Грейнджер! Проходите сейчас же!
Гермиона взяла его за протянутую руку, появившуюся из языков пламени, и когда он с силой дёрнул её к себе в кабинет, она кубарем выкатилась из огня, рухнув на коврик у камина. Снейп опустился рядом с ней на колени, одетый в один лишь тонкий халат, который немного распахнулся, приоткрыв часть обнажённой груди. «Боже, я так сильно его хочу!»
— Проклятие уже действует в полную силу? — спросил он, выгнув бровь и критически оценивая её состояние.
— Да, — тихо отозвалась она.
— Слава Мерлину! — прорычал он, поворачивая девушку лицом к себе, и, наклонившись вперёд, жадно впился в её рот, насильно просовывая язык между слегка приоткрытых девичьих губ и проникая им так глубоко, как будто она стала смыслом его жизни.
========== Глава 42 ==========
Северус настойчиво уложил дрожащую девушку на коврик у камина, проникая языком в самые сокровенные глубины её рта, испытывая всепоглощающую физическую потребность, несмотря на то, что принуждающая тёмная магия влияла лишь на Грейнджер. Его член затвердел до смешного быстро, как только Гермиона ответила на требовательные поцелуи. Он почувствовал изгиб приподнятых бёдер, когда она инстинктивно прижалась к его паху.
Снейп грубо задрал верхнюю часть её пижамы, обнажая соблазнительные округлые груди. Сжав одну из них своей прохладной, шероховатой ладонью, он ласкал упругую плоть, продолжая неистово целовать девушку, удовлетворяя обоюдное желание… Давая то, что в данный момент ей было нужно больше всего.
«Это нужно и тебе, Северус! Сколько можно себя обманывать?»
— Пожалуйста, — выдохнула она, с трудом отрываясь от жадных поцелуев.
Он видел, как проклятие безжалостно терзает всё её тело. «Я должен позаботиться о ней. Гермионе необходим оргазм, чтобы избавиться от мучений». Снейп с трудом оторвался от её губ и переместился к груди, глубоко втягивая в рот ближайший к нему сосок, при этом одним движением сорвал с бёдер крошечные пижамные шортики, стащив их со стройных ножек. Впрочем, затем он заметил, как она сама нетерпеливо отпихнула одежду в сторону.
Северус встал на колени и закинул её ноги себе на плечи, раскрывая мокрую щёлку для прикосновения своих пальцев. Стоило ему проникнуть во влагалище, как она задохнулась от боли, и он понял, что должен действовать ещё нежнее и осторожнее. Опустившись на колени, он склонился над промежностью и провёл кончиком языка между покрасневшими половыми губами, медленно пробираясь вглубь и чувствуя, как под этими ласками клитор запульсировал так сильно, словно у неё забилось второе сердце.
Он заскользил языком по припухшим складкам, медленно выводя круги вокруг ноющего бугорка. Мужчина старался не усугубить её страданий, хотя сам остро нуждался в разрядке — перевозбуждённая девичья плоть стала настолько чувствительной, что любые неосторожные движения причинили бы ещё больше боли. Северус прижался губами к плотному комочку, и приятная вибрация привела её к первому оргазму. Гермиона восторженно взвизгнула и начала извиваться, прижимаясь щёлочкой к его рту.
— Не останавливайся… — умоляла она. — Прошу тебя… Мне нужно ещё…
«О, я знаю, милая», — подумал он, и слизеринская часть его натуры возликовала, несмотря на её незавидное положение.
Позволив себе с жадностью вылизывать нежное лоно, теперь, когда ослабла первоначальная чувствительность, он двигался заострённым кончиком языка от верхней части половых губ к расщелине между ягодиц, куда тот бесстыдно проскользнул, словно юркая змейка, и из влагалища тут же ещё обильнее засочилась прозрачная жидкость.
Пока Гермиона прерывисто дышала, погрузившись в пучину сладкого и чуть болезненного наслаждения, он вновь принялся за её манящую киску. Снейп потягивал и покручивал клитор, щекоча чувствительное местечко рядом с ним, и вскоре послышался ещё один вскрик блаженства, сопровождающий очередной оргазм. Наблюдая за бурной женской кульминацией, Северус ощутил мощный прилив крови к своему подрагивающему члену, который торчал и пытался вырваться из-под тонкой ткани халата.
— Твою мать! — несдержанно выкрикнула она, напряжённо сжимая ягодицы и невольно покачивая бёдрами, пока он продолжал мучить её клитор, несмотря на все протесты.
Северус позволил ей полежать несколько секунд, наблюдая, как пульсирующее влагалище непроизвольно открывается и закрывается в посторгазменных судорогах, а налитая грудь вздымается, пока девушка пыталась отдышаться.
— А теперь на колени, Грейнджер, — прорычал он, когда она немного пришла в себя.
Гермиона послушно перевернулась и встала на четвереньки, подставив свою восхитительную киску для будущего вторжения.
— Дерзкая, нахальная девчонка, — пробормотал он, резко шлёпнув её по заднице (слишком уж красиво смотрелись крепкие ягодицы) и наслаждаясь послышавшимся удивлённым вздохом.
Пристроившись сзади и стоя на коленях в развязанном халате, Северус обхватил рукой собственную эрекцию, прижавшись головкой к широко раскрытой, влажной и готовой дырочке. Крепко держа её за бёдра, он втиснулся внутрь одним плавным движением, застонав от чертовски восхитительного ощущения, когда горячие стенки сжали изнывающий член, будто плотные тиски.
— О, чёрт! — рыкнул он и сразу же начал вколачиваться в неё всё сильнее и глубже, шлёпая по заднице в бешеном ритме.
Её жалобные стоны и взвизгивания подстёгивали Северуса двигаться быстрее. Догорели последние крупицы разума, он ничего не мог с собой поделать. Это было похоже на движение поезда, потерявшего тормоза. «Грёбаный Мерлин, я трахаю эту девчонку, как будто от этого зависит моя жизнь!» Тот факт, что на нём держалось будущее всего магического мира, в данный момент вообще ничего не значил, ведь он погружался по самые яйца в тугую киску мисс Гермионы Грейнджер.
Северус положил ладонь ей на поясницу, с силой надавливая и побуждая прогнуть спинку, продолжая входить в неё резкими толчками. Он знал, что под новым, более удобным углом каждый раз будет задевать самое чувствительное местечко глубоко внутри, неизбежно подводя её к новому оргазму.
— Ты ведь кончишь для меня ещё раз, девочка? — скорее потребовал, чем спросил он, врываясь в неё, как одержимый, и предвкушая собственную приближающуюся кульминацию.
— Да, — тяжело дыша, выдохнула она. — Да… снова… для тебя… ещё раз…
Последовала череда грубых, глубоких толчков, закончившихся сильнейшими оргазмами. Северус кончил, вслушиваясь в её крики и чувствуя, как сокращающиеся стенки сжимаются вокруг подёргивающегося, изливающегося семенем пениса. В порыве исступления он на пару мгновений потерял связь с реальностью, но оставался в ней до тех пор, пока не опустошил яйца досуха, постепенно замедляя фрикции и отдавая ей всё, что у него было.